Твой плен

И, что самое ужасное – ей же приятно!

– Подождите тут, – проговорил Лунар, когда стали видны костры у повозок. – Пойду поспрашиваю.

Сафира кивнула с облегчением, радуясь, как незаметно он взял всё в свои руки – решает, предлагает, советует. Конечно, это благодаря тому, что она дала нерушимое Слово Предводительницы и он спешит поскорее вернуть ее в Рубиновый Рог, чтобы освободиться. Но так хорошо, что есть, кому принимать сложные решения в незнакомой, такой чужой обстановке!

Лунар вернулся достаточно скоро – Сафира не успела совсем окоченеть, да и Кадим, как ни странно, не высказал ни словечка.

– Нас готовы пустить и даже накормить, с тем, чтобы мы завтра помогли разгрузить фургон. Им всё равно нанимать кого-то. Только места очень мало, придётся спать вплотную.

Лунар смотрел на предводительницу, ожидая решения.

– Разгружать – работа подмастерьев, – пробурчал Кадим, впрочем, только для того, чтобы побурчать. Он тоже слишком замёрз для недовольства.

Лунар продолжал смотреть на Сафиру, но, кажется, ей уже было всё равно, где спать.

Лишь бы не на земле, лишь бы согреться.

– Хорошо, – согласилась она. – Веди.

***

– Знаешь… – задумчиво произнёс Лунар по пути к стоянке. – Ты бы дала возможность Кадиму двигаться при них свободно.

– Зачем это? – подозрительно нахмурилась Сафира.

– Судя по тому, что мы видели, два воина-мужчины в подчинении у женщины не будут вызывать уважения. Многим захочется попытаться проверить нас на прочность. Тебе нужны лишние проблемы?

– А почему не пояснить, что у меня ваши фитарели? – с недоумением переспросила она.

 – И вообще, с такими домиками и повозками – где они хранят свои? Неужели возят с собой?

– Подозреваю, у них здесь нет никаких фитарелей и нас просто не поймут.

– Как это нет? – изумилась Сафира. – Я думала… что это ты из какого-то особого народа, у которого нет фитарелей…

– Скорее, ты. Вы, – Лунар бросил взгляд на Кадима.

– Но… – начала она, после поняла, что не в силах обдумывать столько всего сразу.

Это слишком сложно и невероятно. Без фитарелей? Как так? Это же словно часть себя, своего естества!

Чуть помолчав, поинтересовалась:

– Так что ты предлагаешь?

– Просто пусть ведёт себя свободно. Сидит. Ест. Спит. Языка всё равно не понимает.

– Ладно, – пожала плечами Сафира. Обернулась к Кадиму: – Ты слышал? Во время ночёвки ведёшь себя свободно, пока не вздумаешь сделать или сказать какую-нибудь гадость. Прикасаться ко мне по-прежнему не смеешь.