Ставка на любовь

– Так вот, – начала мадам Оли, первой придя в себя, – нехорошо это. Девицу на сеновал… Репутация же…

– Что с репутацией? – уточнил, словно и правда не понимая, господин Ллойд, кажется.

– Страдает, – подсказала я, пытаясь понять, куда подевался Марк, зачем пришел его друг и что теперь делать.

– С чего бы? – удивился нахал.

– Вы осквернили непорочное тело! – очнулся наконец отец Хонж. – Вот с чего. И теперь просто обязаны жениться!

Ллойд перевел удивленный взгляд на меня, бегло осмотрел фигуру, задержавшись на груди, вернулся к лицу и, ухмыльнувшись, сообщил:

– Раз осквернил, готов понести положенное наказание.

Если сама оскверненная не против.

Я была против, причем категорично, о чем и собиралась заявить наглецу. Но тот опередил меня, добавив фразу, поставившую меня в тупик:

– Оба моих спутника обручены и вот-вот собираются жениться, так почему бы и мне не покончить с холостяцкой жизнью?

Как обручены? И Марк?!

Но тогда… Тогда я не могу признаться, что была именно с ним! Ведь он наверняка не женится, а лишь постарается откупиться.

Его отпустят, а на мне поставят клеймо.

– Софи? – Отец Хонж схватил меня за руку и крепко сжал дрожащие пальцы, объявляя на весь сеновал: – Я искренне поздравляю тебя! Мы все поздравляем. Господь не зря привел нас сюда этой ночью! Мы пресекли греховную связь, дабы родилась новая семья!

Скосив глаза на подкупленного за две серебрянки Борка, я подумала, что вовсе не господь виноват во всей этой неразберихе.

Люди вокруг как-то разом оживились и принялись яро обсуждать произошедшее, предполагая, как сложится моя судьба дальше. В основном озвучивались не самые радужные перспективы… А я так и стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Вот и чудесно, – снова подал голос мой новоявленный жених, оборвав гомон и убрав сигарету в нагрудный карман дорогого жилета. – Тогда сразу нас и обвенчаете, а то мне с утра уезжать нужно. Там уж сами решайте, с оскверненной или без нее.

– Как обвенчать?! – Мне вдруг стало нехорошо.

Как-то слишком уж быстро планы покатились коту под хвост. – Сначала положено обручиться, присмотреться друг к другу…

Ллойд нехорошо улыбнулся – аж мурашки по коже побежали – и громогласно объявил, осматривая народ:

– А ей всё мало! Уже три дня страсть одолевает, покоя не дает! Беру не глядя! Даже присматриваться дольше не стану!

Я подбоченилась, нахмурилась и совсем было собралась послать наглеца обратно, в столицу.