Роман с Дьяволом

И, кажется, его раскаленный член снова растет и увеличивается. Пульсирует, набухает, неспешно растягивая меня.

– Нет, – мотаю головой. – Я не хочу. Никогда не захочу.

– Ты моя сучка. Ты будешь хотеть все, что захочу я.

– Нет. Я не сучка. Я не…

Он отступает, почти покидая мое тело, а потом вбивается обратно.

– Чувствуешь?

– Кончай уже, – выдыхаю судорожно.

– Куда нам торопиться. Я намерен трахать тебя часами. Долго. Очень долго. Знаешь, что надо делать с такой жаркой задницей?

– Что? – проклинаю себя за очередной жалобный всхлип.

– Жарить.

Он хохочет.

– Драть. Натягивать.

И он держит свое обещание.

– Пошел ты!

– Уже. Я уже тут. Покрути своей тугой попой, как умеешь.

Я содрогаюсь от бессильной ярости, а ему от этого только новый кайф.

Он сжимает мои бедра, вращает, как удобно. Врезается глубже.

– Принцесса попала, – шепчет на ухо. – На вертел.

Но и ты попал, гад.

Иначе почему не способен оторваться от меня?

Глава 10

Все мои мысли о ней, и это похоже на болезнь.

Нет. Это и есть болезнь. Одержимость, которую я сам вырастил внутри. Я жаждал мести, расплаты за грехи, и не заметил, как самая ненавистная на свете женщина стала частью меня.

Я не могу сосредоточиться на работе, не могу решить ни единого вопроса. Проблемы не ждут, враги не дремлют. А мне плевать. Я бесцельно листаю документы, не способен ни единой строчки прочесть.

– Ты, – шепчет она в моей голове. – Ты… ты убиваешь меня.

И я хохочу в ответ.

Ее тело дрожит подо мной. Мелко, судорожно. Спазм за спазмом сотрясают горячую и тугую плоть.

Я вспоминаю этот момент снова и снова.

Момент? Слабо сказано. Я трахал ее всю ночь, до утра. Я не сумел оторваться. Чертова татуировка сводила с ума.

Я будто обезумел. Оголодал. По ней. Я как бешеный пес сорвался с цепи. Лучше бы кто-нибудь меня пристрелил.

Я себя не контролировал. Я поставил ее на колени, нагнул и отодрал до абсолютного помутнения. Я никого и никогда не трахал так.

Даже со шлюхами обходился нежнее. А тут… я осатанел. От ее порочного запаха, от гладкой, будто шелковой кожи. От контуров рисунка, который ей больше не смыть, не стереть. От ощущения полной власти над ней.

Мой разум потерялся где-то в ее роскошной, упругой заднице. А ее пульс затихал под моими пальцами.

– Пре… прекрати, – хрипло молит она. – Про… прошу.

И я только ускоряю ритм, я вбиваю ее в ледяной пол. Я хочу насытиться. Но я не могу. Не удается.