Избранница Мастера рун

– Не шевелись! – приказал Рэйкиар, принимаясь выводить что-то на моём плече. Он рисовал, а мне становилось легче дышать. И ненависть внутри затихала…

А потом я провалилась в пустоту, успев, однако, встретиться с обеспокоенным взглядом Мастера. Хотелось сказать ему, что всё в порядке. И извиниться за новое происшествие. Но я ничего не успела. А очнувшись, узнала, что всё проспала: и переезд в новую спальню, и обещанный выход в свет, и возможную взбучку от Мастера.

РЭЙКИАР

– Ты уверен? – спросил я, продолжая рассматривать бледную девицу, вновь уснувшую в моей постели.

Ветер прошёлся по шее, коснулся волос на затылке, взъерошил их, словно подбадривая. Затем в моей голове раздался едва различимый шёпот:

– Сомнений нет. Тени всюду. Но эти комнаты защищены.

– Хорошо. – Я злорадно усмехнулся и ожесточённо повторил: – Хорошо. Посмотрим, что ему нужно.

– Дева очень сильна, – прошелестел Ветер. – Интересно…

– Интересно, – согласился я. – Очень. Больше нельзя выпускать её из вида.

Ветер коснулся рук и затих, давая понять, что понимает. Сиали, всё это время держащаяся в стороне, кивнула и рассыпалась искрами.

Склонившись над Владой, я посмотрел на руну, венчавшую теперь её плечо, и удовлетворённо кивнул:

– Сильная. Что ж, подождём…

ВЛАДА

Пробуждение было спокойным.

Лёжа на широкой кровати, застеленной шёлковым бельём, я потянулась, перевернулась на бок и слегка отодвинула в сторону плотный белый балдахин, скрывающий лучи восходящего солнца, лившиеся из нескольких высоких окон.

Ещё несколько секунд я улыбалась новому дню, радуясь чувству лёгкости и свободы внутри, а потом вспомнила, где я!

Перед внутренним взором стали проплывать последние события: знакомство с Мастером, сделка с ним, его постель и беспокойный взгляд… И меня накрыло тревогой.

Я нахмурилась, вскочила с постели и снова остановилась. Присела, не представляя, что делать дальше.

От растерянности принялась осматриваться. По всему выходило, что меня перенесли из спальни Мастера.

Я припомнила, как Рэйкиар говорил о моей комнате, и сделала вывод, что это она и есть.

У изножья кровати был расстелен пушистый белый ковёр. Слева, за кружевным тюлем, виднелась приоткрытая дверь на балкон, а рядом стояло деревянное трюмо, заваленное книгами и листами бумаги. Справа от меня стоял угловой диван с аккуратным столиком, примыкающим к входной двери.

Напротив постели, сквозь высокий арочный проём виднелся небольшой внутренний коридор.