Вспомни меня, когда увидишь первый снег

Деревянные скамейки встали по обе стороны широкой дороги. Она вела к тыльной стороне дома. На одной из скамеек я заметила чей-то силуэт. Лиам сидел спиной ко мне, направив взгляд куда-то перед собой.

Я подбежала к нему ближе, желая поскорее позвать парня и вернуться домой в тепло. Не дойдя пару шагов, я остановилась. Маленькие снежинки застревали в его черных прядях. Он без шапки. Наверняка ему влетит от матери, но я не собиралась его отчитывать как школьника. Лиам встряхнул волосами и запрокинул голову назад, подставляя лицо под снегопад.

Он был таким спокойным и расслабленным, наслаждался, как холодный снег таял на его горящих щеках, застревал в длинных ресницах, падал на красные губы.

Осознав, что стою на месте уже слишком долго, я решилась подойти к нему ближе. Он заметил меня боковым зрением, тяжело вздохнул и выпрямился, но так и не обернулся. Я набрала полную грудь холодного воздуха и выдала заготовленную фразу:

– Тебя зовут на обед.

Лиам выдержал паузу.

– Что, больше некому позвать? В этом доме недостаточно людей?

– Лили попросила меня…

– По-моему, я уже все тебе сказал.

Лиам скрестил руки на груди, обозначая конец разговора. Я сделала несколько глубоких вдохов, медленно села на противоположный край холодной скамейки и посмотрела в ту же сторону, куда был направлен взгляд Лиама.

– Как твоя фамилия?

– Фамилия? – Я на секунду забыла ответ на этот вопрос. Слишком неожиданным он был. – Миллер.

– Передай им, Миллер, что я пропущу обед, – отрезал Лиам.

– А как же режим? Ты не знал, что есть надо по расписанию? Это нехорошо скажется на твоем здоровье. – Я сверлила дыру взглядом в профиле парня. – Как и то, что ты сидишь здесь на лютом морозе.

Лиам замолчал, а в моей голове бил тревогу вопрос, на который я не получу ответа: «Почему ты молчишь?»

– Какая тебе разница, Миллер? Ты чужой человек для меня, тебя не должно волновать мое здоровье. – Лиам, не поворачивая головы, опустил на меня край взгляда. – Я все равно скоро умру.

Какая разница, сегодня от обморожения или завтра от рака?

Я посмотрела на свои окоченевшие ладони и спрятала их между ног, скрестив вместе. Лиам устало выдохнул и тоже поник.

– Сколько тебе осталось? – слова прозвучали негромко, неуверенно. Возможно, ему станет легче, если он с кем-нибудь это обсудит, ведь при нем в доме никто не говорит о его болезни. Они делают вид, что все хорошо, но это совершенно не так.

– Несколько месяцев.