Вспомни меня, когда увидишь первый снег

Не больше полугода, – без интереса сказал Лиам, словно эту фразу он повторяет каждый день и настолько к ней привык, что она уже не вызывает никаких эмоций, кроме пустоты.

«Сейчас конец ноября. Значит, как растает снег…»

– И как ты себя чувствуешь? Хочешь об этом поговорить?

Лиам отрешенно на меня посмотрел, будто на сумасшедшую.

– Ты очень странная, Миллер. Зачем ты это спрашиваешь?

– Просто так, – изумленно ответила я, не понимая его вопроса.

– Никто и никогда не интересуется моим состоянием просто так.

Либо ты врач, либо кто-то из моей озабоченной семейки, однако ни то, ни другое тебе не подходит.

– Может и так, но ты и сам не такой, каким кажешься на первый взгляд. Я все никак не могу понять, что в тебе изменилось?

Лиам задумчиво ковырял пальцем деревянные доски скамейки. Какое-то время он молчал, и я уже подумала, что он не знает ответа на вопрос.

– Во мне ничего не менялось. Я был таким всю жизнь. Изменилось твое отношение ко мне, когда ты узнала, что я смертельно болен. Именно поэтому я не хочу пускать таких, как ты.

Вчера ты тоже была другим человеком, потому что твой взгляд не был пропитан скорбью и сочувствием. Ты была обычным человеком, общающимся с таким же нормальным мной.

– Наверно, мы оба изменились.

Лиам ухмыльнулся, будто выиграл в крупном споре, в конце оказавшись правым, но не показывая своей радости.

– Ты ненавидишь, когда люди тебе сочувствуют. Когда принимают твою слабость, верно? – Он неопределенно пожал плечами, будто ему это и не интересно.

 – Ты считаешь, что сможешь справиться со своими проблемами сам, и не терпишь, когда кто-то тебе пытается помочь. Ты настолько закрылся ото всех людей, что уже не видишь, что вокруг тебя не осталось ничего, кроме твоего пустого одиночества. Да тебе и все равно, главное, что ты один и никто тебе не помешает упиваться своим горем. Но у всего есть последствия, и ты пожалеешь, когда будешь умирать в одиночестве.

Выражение его лица изменилось. Он сжал губы так, что от них осталась одна тонкая полоска, стиснул кулаки, и тихий треск досок заставил меня вздрогнуть.

Лиам перевел взгляд на меня, внезапно совершенно спокойный.

– А ты не так глупа, какой кажешься. Любишь указывать людям на их слабые места, а что из себя представляешь ты? Неужели справляешься со своими проблемами, или уже давно в них утонула? Так ли просто тебе дается принимать чужую помощь? Или ты вовсе никого о ней не просила? – Лиам внезапно встал со скамьи и не спеша направился в сторону дома.