Ариана. Игры со смертью

Но почему они не подумали о других? Я размышляла об этом всю дорогу до места назначения. Спустя минут десять приняла решение завтра же купить теплое не продуваемое пальто и шапку. Дождя не было, но в воздухе парила влажная пыльца, которая неприятно липла к коже. Изо рта вырывались густые облачка пара. Временами, чтобы согреться, я переходила на бег. Сложнее всего было сверять свой маршрут с картой. Для этого приходилось вынимать руки из теплых карманов. И вот спустя, наверное, вечность, я стояла перед невозможно высокой лестницей, состоящей из не менее сотни ступеней и освещаемой, как ни странно факелами с живым огнем.

Я была не единственной, кто решил посетить мессу. Вверх тянулась вереница фей. Встречались среди них и люди. Я встроилась в общий поток. Двигались медленно. И я мысленно проклинала и свою затею и неподходящее для приезда время года, пока мое тело медленно покрывалось льдом. Когда ноги перешагнули порог Храма, я уже с трудом понимала, зачем пришла сюда.

Внутри было тепло. Отделившись от толпы, я отыскала свободное место ближе к концу зала.

Каменные скамейки располагались в виде полукруглого амфитеатра с ареной внизу. Ее обрамляли полыхающие факелы. Пока Храм наполнялся посетителями, я, немного отогревшись, осматривалась. Никаких статуй, фигур, картин, фресок вокруг не наблюдалось. Стены были неровными из-за каменной кладки. Кое-где удалось заметить некрупные символы. Их значение мне было непонятно, а изображение незнакомо, поэтому я переключила свое внимание на прихожан. Здесь присутствовали представители разных возрастов, сословий, положения. Но все они перемешались, никак не отделяя себя от других. Рядом вполне мирно сидели весьма состоятельная дама преклонных лет, молодой парнишка, скорее всего студент, и рабочий в мешковатой одежде. Прихожане рассаживались молча, не произнося ни звука. А заняв место, устремляли свой взор на арену. В такой позе и замирали. Ни любопытных взглядов вокруг, ни шепотков с приветствиями, ни тихого обмена последними городскими сплетнями. По крайней мере, в наших храмах все происходило именно так. А здесь тишину нарушало лишь тихое шарканье ног вновь прибывших и шорох одежды. Наконец, последний посетитель перешагнул порог Храма, и его массивные двери закрылись. Я невольно поежилась. Нервозности добавляла гнетущая тишина, будто куполом накрывшая зал и погрузившая его в вакуум. Все присутствующие чего-то ждали. Поддавшись всеобщему настроению, я тоже уставилась вниз. Ничего не происходило.