Корейский инкуб Хан Раон

Раон дернулся, когда она слегка прикусила кожу на спине и тут же облизала место укуса, его сердце застучало быстрее, внезапно все тело покрылось испариной. Стихи вылетели из головы в неизвестном направлении, не оставив даже названия.

«Так дело не пойдет», – подумал он и оторвал от себя руки ЧанА. Осторожно поцеловал каждую ладошку и повернулся к девушке лицом. И снова этот умоляющий взгляд из-под ресниц. Что она хочет от него?

ЧанА вновь забралась на его ступни, обхватила руками за шею и притянула к себе его голову, прошлась горячими губами по щеке в ласке.

– Помогите мне, – чуть слышно шепнула она ему в приоткрытый рот и прильнула к его губам в неумелом поцелуе.

«Помочь? Да запросто». Раону пришлось приподнять ее одной рукой, вторую он запустил в волосы ЧанА, удерживая в нужном ему положении, и обрушился на ее дрожащий рот. Он всасывал ее губы, отпускал и прикусывал, чтобы следом облизать и опять смять их своими. Наклоняя ее голову, он пробовал ее с разных сторон, медленно обвел языком контур ее верхней губы и снова ворвался в жаркую глубину, беря в плен ее сладкий язык.

И зажмурился, ощутив ее первый отклик. ЧанА повторила его движения, и застонала ему в рот. Раон крепче прихватил ее затылок, начиная теряться в своих ощущениях, прижал девушку спиной к стене и вдавил в нее бедра, повторяя те же движения языком глубоко у нее во рту. ЧанА в ответ сжала руки на его шее и прижалась к нему сильнее. Ее лицо раскраснелось, она жадно хватала воздух, когда Раон давал ей секундную передышку и снова запечатывал ее губы своими.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о камерах, нацеленных на них. Раон похолодел, приходя в себя. Он слишком погрузился в свои ощущения, из головы совсем вылетело, что это лишь игра. Провел большим пальцем по припухшим губам девушки, опустил руку на быстро вздымавшуюся грудь. На ней не было нижнего белья, небольшая грудь свободно легла в его ладонь. ЧанА дернулась и зажмурилась, закусила нижнюю губу. Борьба с собой явственно отразилась на ее покрасневшем лице, стыд вперемешку с желанием позабавил бы Раона в иной ситуации, но в данный момент он был слишком занят своими эмоциями, которые никак не хотели возвращаться под его контроль.

ЧанА прижалась губами пониже уха, от этого легкого прикосновения по спине Раона пронесся табун мурашек.

– Хватит, – тихо сказал он. ЧанА замерла, потом кивнула и разжала руки, выпуская его шею из захвата.

– Стоп, – крикнул режиссер. – ЧанА, подойди сюда.