Корейский инкуб Хан Раон

– Я не в форме, – быстро ответил Раон, спуская ЧанА на пол. – Моя вина.

– Ты всегда работаешь как отлаженный механизм, – фыркнул Пак Джи У. – Не в форме? Юн ЧанА!

Раон перевел взгляд с опущенной головы ЧанА на режиссера, чей вид не обещал ей ничего хорошего, вспомнил ее отчаянную просьбу о помощи. По всей видимости, ей позарез надо отыграть эту сцену, а он сейчас пустит все коту под хвост. Хотя это к лучшему, карьеру нужно начинать не так, как это сделал он. Пусть играет в детских сериалах, где только держатся за ручки, там ей самое место.

Пак Джи У напомнил о себе громким стуком по столу.

– Стойте, – вырвалось у Раона прежде, чем он успел подумать. «Проклятье, что я творю?» – Продолжим.

Пак Джи У почесал щеку, скептически поджал губы, рассматривая Раона и девушку, но в итоге все же согласно кивнул.

– Хорошо, последний раз. Если ничего не выйдет – подыщем тебе другую партнершу. Из-за пустяковой сцены уже несколько часов здесь торчим. Поцелуй вышел на отлично, его оставим.

Начните с того же момента.

Раон глубоко вдохнул и подтолкнул ЧанА к стене. «Работа, и ничего более. Пора заканчивать с этим, последний фильм. Лучше буду петь на передачах или пойду к Тэуну в дорамы». Приподнял девушку, усаживая на свои бедра. Она снова зажалась, почти не дыша. Ему придется заставить ее чувствовать, если он хочет завершить эту сцену, потому что притворяться она совсем не умеет. Дождался команды, что можно начинать, и прикоснулся к тонкой шее, сначала едва уловимо проводя губами, потом начал покусывать, одновременно расстегивая пуговицы на блузке.

ЧанА уперлась затылком в стену, обнажая шею для ласки, крепче сжала ноги за спиной Раона. Нетерпение росло внутри, сколько бы она не напоминала себе, что на них смотрят десять человек и четыре стеклянных глаза камер, с двумя из которых вокруг кружили операторы. Раон будто их не замечал вовсе и продолжал заниматься своим делом, извлекая партнершу из одежды. Когда ему понадобилась вторая рука, он просто придавил девушку бедрами к стене и с треском рванул блузку в разные стороны. ЧанА испуганно распахнула глаза, когда по голой коже прошелся прохладный ветерок, а следом – горячие губы Раона. Первый мужчина, который дотронулся до нее, сделал это за деньги.

Следом наехала камера, снимая крупный план.

– Не думай о них, – прошептал ей на ухо Раон, когда она замерла. – Просто закрой глаза и расслабься, иначе мы провалимся опять. Я все сделаю сам.