Все потерять

В следующее свое просветление встретился уже с глазами, голубым и светло-карим, почти желтым. Риз лег рядом с ним, лицом к лицу, разглядывая так пристально, будто мысленно его зарисовывал.

– Чего тебе? – просипел Райер.

– Глаза у вас красивые, – улыбнулся гвардеец. – Все поражаюсь, почему таким выродкам достается все самое лучшее. Полукровка, ублюдок. И поднялся почти до самого верха лишь потому, что отец – глава гвардии.

Это была ложь. Райер из кожи вон лез на обучении, чтобы попасть в отряд к Джуну. Сбивал ноги, руки, выматывался до полусмерти, а потом еще ночами зубрил теорию.

Тут инспектор просто выплеснул свою зависть, не обладая, видимо, подобным упорством в учебе. Его таланты проявились в иной области.

Дайтор Риз провел пальцем по воспаленным векам узника.

– Как они меняют свой цвет? Что делаете для этого? – поглаживания стали ласковыми, почти нежными. Голос Риза окутывал дрожавшего Райера дурманом со всех сторон. – Если я пересажу себе ваши глаза, они сохранят эту особенность?

– Больной шакал, – синие глаза, которые так желал получить инспектор, устало закрылись.

 – Падаль жрешь?

О том, что его будут бить, даже не переживал. Ризу это не требовалось, он изводил словами. Участием, которое выглядело так убедительно, что скоро, наверное, Райер поверит, что этот человек на самом деле сочувствует ему всем сердцем. И он, без сомнения, умел в совершенстве владеть собой. Осторожно положил прохладную ладонь на пылающую ввалившуюся щеку.

– Райер, милаха, – чуть пощекотал ногтями белую щетину, покрывшую нижнюю часть лица инеем, смотревшимся очень необычно.

Ксуры – фантастический народ, жаль, что их так мало. – Считайте это моим персональным затыком.

Полежал еще немного, наблюдая за неподвижным заключенным с все возрастающим беспокойством, потом приподнял грязное одеяло, все в коричневых засохших и свежих пятнах. Ошеломленно заморгал, быстро опустил его обратно. Запоздало подумал, что все же следовало разрешить медику осмотреть поврежденные пальцы.

Теперь уже никакого резона в лечении не было.

Оставалось надеяться, что ксур достаточно уперт и протянет еще несколько дней. Для этого Риз решил мотивировать его немного, самую малость.

– Джун Хоён еще жив.

Райер среагировал сразу, даже попытался сесть, облокотившись о целую руку. Думал, уже ничто не заставит сердце биться сильнее, но ошибся. Весть о брате, неожиданно брошенная палачом, моментально привела в чувство.

– Еще, – шепнул он, умоляя рассказать больше.