Кинжал Гая Гисборна

– Отличная история, не менее хороший вышел бы фильм, – саркастично фыркнул он. – У меня только три вопроса: на кой хрен я нужен Робину, почему вы за семьсот лет не смогли обыскать кусок леса и кто выпил последний пузырёк?

– Проклятие сильно, но его можно снять. Для этого нужны средства, которых поблизости нет, а разбойники не могут покидать лес. Поэтому Робин и ищет кого-то извне: человека, пропажа которого не привлечёт сюда внимания, чтобы превратить в своего слугу и отослать с поручением. Есть вещи, с которыми может справиться только нежить.

Он договаривается об этом с кем-то из проезжающих, кто не прочь получить ещё не проклятое золото… Люди сюда приходят, но редко. Большинство попадает в лапы разбойников, некоторые добираются до деревни. Кто-то даже оставался жить, так что у нас есть несколько семей, способных ненадолго покидать это место. Бобби один из них. Но чем дольше ты здесь живёшь, тем сильнее действует проклятие, и мало кто может уезжать дольше, чем на несколько недель.

Да, Робин заполучил за всё это время не один десяток человек, но что-то мешает ему обращать людей в нежить. Он убивает их, а воскресить никак не может. Думаю, причина в источнике его силы – золоте, которое отбирает жизнь у жертв и отдаёт всю мощь Робину. Когда-то он уничтожал семьи дюжинами… Что же касается второго вопроса, скажу тебе, что хоть территория разбойников и ограничена, Робин сумел её как следует заколдовать. Что на самом деле сто километров, ты можешь пройти как пятьсот, поэтому обыскать лес не так-то просто.

– Окей, теперь третий.

Йован чувствовал себя так отстранённо, что даже не соотносил рассказ Шерифа с реальностью и будто слушал сюжет для какой-то книги.

– А, это… – старик немного замялся. – Это другая история. Я оставил пузырёк в ненадёжном месте, совсем забыв, что дом полон вредителей…

– Только не говорите, что…

– Да. Миссис Мышь опрокинула его и выпила зелье.

Йован раздражённо швырнул окровавленные салфетки на стойку.

– Итого имеем бессмертную крысу, маньяка, пятерых зомби, Гая-раздолбая и подленького Шерифа, – он говорил медленно и тихо, не разжимая стиснутых зубов. – Вот как семь веков вы гонялись друг за другом, так и продолжайте, а я не хочу ничего знать и ничего делать. Поживу у вдовы, пока не приедет этот Бобби.

Хотя выходить наружу в темноту и было небезопасным, а дом старушки находился не так уж близко, он не собирался оставаться здесь больше ни на одну ночь.