Кинжал Гая Гисборна

Ни Шериф, ни Гай не издали ни звука, будто не заметив, что Йован встал и направился наверх за рюкзаком, они вроде бы даже не посмотрели ему вслед, когда он молча вышел за дверь.

Некоторое время он стоял на пороге, напряжённо вглядываясь в чёрные переулки. Ни Робина Гуда, ни его разбойников, поблизости не было видно. Только сейчас Йован ощутил, что страх постепенно начал наползать на него.

Он потряс головой и быстро пошёл вперёд, считая шаги, чтобы не думать о мертвецах, которые могли караулить его за любым углом.

«Может быть, зря я ушёл? Вдруг вдова меня не пустит переночевать?»

Поблизости что-то зашуршало, и Йован замер, с ужасом глядя туда, откуда слышался звук. Но это оказался лишь полиэтиленовый пакет, который медленно полз, движимый слабым ветром.

«Шериф же перебил всем разбойникам ноги, значит, они пока не смогут на меня напасть», – успокоил он себя.

Когда впереди показался чёрный силуэт дома вдовы, в котором не горело ни одного огонька, Йован побежал, кривясь от резко усилившейся боли в ногах.

Он постучал в калитку и негромко позвал:

– Откройте, пожалуйста, это я, Йован.

Старушка ему не ответила, тогда он постучал сильнее и сам испугался этого звука, который могла услышать не только вдова.

Где-то за домом заблеяла разбуженная коза, и тогда в одной из комнат наконец зажёгся свет.

Через несколько минут дверь дома медленно приоткрылась: старушка выглянула наружу.

– Мой мальчик! Что случилось? – она всплеснула руками и поковыляла к калитке так быстро, как позволяли почти окостеневшие ноги.

В гостиной за чаем с неизменными булочками, после того, как царапины были обработаны и перевязаны, Йован рассказал ей всё произошедшее. Вдова слушала внимательно, иногда охая, вздыхая и осуждающе качая головой.

– Шериф ужасно с тобой поступил, – кивнула она. – Пойти на такой риск… Разбойники могли разорвать тебя за мгновение!

– Только вот один из них сам оказался разорван на моих глазах.

Йован поморщился, вспомнив отвратительный звук отрываемой головы. Даже сейчас, когда перед ним лежала ароматная выпечка, ему казалось, что он чувствует запах мертвечины.

– Наверно, это был Уилл Скарлет, – сказала вдова, – самое первое и самое неудачное творение Робина Гуда.

– Честно говоря, мне глубоко наплевать, кто они и что они. Я только хочу побыстрее уехать отсюда.