Некромант в яблоках

– Мать-природа, что ты такое? – тихо шепнула я, едва не попятившись.

Сложила пальцы щепотью и нарисовала в воздухе знак Стагнин. Согласно учебнику, он должен был заставить любую нежить замереть на месте. Но с этим выползнем почему-то не сработало. Наоборот, существо издало какой-то радостный звук, что-то среднее между писком и щебетом, и бросилось ко мне. Я отскочила, словно от огня, швырнув в жуткое создание заклинанием ядовитых брызг, боевым приемом моей родной стихии Земли. Одной капли хватило бы, чтобы прожечь шкуру и плоть любого живого существа.

Вот только это живым не было. Оно впитало мою магию, словно губка, и поменяло цвет. Шерсть у него стала цвета моха, нос красным, точно ягода брусники, а кисточка из перьев на кончике хвоста теперь формой и цветом напоминала голубую орхидею. Осмотрев себя, существо пискнуло еще радостней и снова устремилось ко мне. Пентаграмма его почему-то не сдержала. Я швыряла в него заклинаниями родной стихии, потом «сырыми» импульсами силы, а оно поглощало их, становясь все ярче. Теперь это демонское исчадие даже слегка светилось. Мать-природа, что за монстра я призвала из недр земли? Наконец я догадалась прибегнуть к помощи растений. Крепкие корни травы и кустарников оплели огорченно пискнувшего крысомыша, безжалостно заламывая крылья. Убедившись, что враг надежно обездвижен, я снова взяла учебник, дрожащими руками перелистнула к формуле упокоения, сконцентрировалась, обращаясь к пока еще непривычному дару некромагии, и направила в нежить темный пульсар. Увы, и его постигла та же участь, что и предыдущие заклинания. Зато крысомыш теперь был светящеся-зеленый в черную крапинку. И смотрел на меня… с обожанием. Да, я могла бы поклясться, что большей преданности в глазах зверей еще не встречала.

– Да пропади ты пропадом! – поежилась я, вновь обращаясь к привычной стихии.

Земля уплотнилась, вспучилась толстыми каменными стенками, и разноцветная нежить провалилась вниз. Растительные путы я так и не сняла. Каменная крышка с глухим стуком запечатала это создание, а после весь своеобразный «склеп» ушел под землю.

Сверху я на всякий случай нарисовала пентаграмму, строго по учебнику. Пусть он сегодня меня и подвел, но запечатать неубиваемую нежить по всем правилам все-таки было нелишним. Сконцентрировалась, снова обратилась к темному дару и напитала пентаграмму силой. Руки до сих пор слегка дрожали, я чувствовала себя вымотанной до предела. Как хорошо, что на мой призыв откликнулось нечто мелкое.