Не дразните некроманта!

Мне нравилось чувствовать себя полностью в его власти. Я коротко, нервно выдохнула, а в следующее мгновение Алистер коснулся моих губ уверенно, властно. Проник языком в рот, исследуя, лаская, беря в плен, заставляя плавиться в огне обоюдного желания. Это было настоящим сумасшествием, помутнением рассудка. Пальцы некроманта тем временем неторопливо обводили округлость груди, с каждым мгновением приближаясь к чувствительной вершинке. Ещё мгновение – и коснутся, даря долгожданную ласку. И когда он неожиданно убрал ладонь, я едва не застонала от разочарования.

А в следующую секунду Алистер склонился и легонько прикусил напряжённый сосок прямо сквозь тонкую, почти невесомую ткань кружева. И тут же мягко прошёлся языком, заглаживая укус. Я тихонько застонала, выгибаясь навстречу, насколько сумела. Низ живота вновь свело странным, непривычным, болезненно-сладким спазмом.

– Полуночная тьма! – тихо выругался некромант, отстраняясь. – Ты с ума меня сводишь! Такая нежная, отзывчивая… Хочу тебя. Сейчас.

От горячечного, нетерпеливого шёпота, откровенного признания я на миг забыла, как дышать.

Сердце стучало тяжело, гулко, лихорадочно.

– Так возьми, – выдохнула я, с трудом подчинив себе голос. – Кто тебе мешает?

– Никто, – согласился Алистер, и хриплые нотки в его голосе отозвались мягкой, сладкой вибрацией в моём теле. – Снимай платье.

Наверное, моё изумлённое молчание было слишком красноречивым, потому что некромант пояснил:

– Если его начну снимать я, одним платьем в этом мире станет меньше.

Какой шальной демон дёрнул меня за язык, я не знала. Но ответила не задумываясь, дерзко, почти с вызовом:

– А ты попробуй аккуратно. Мне нравится нежность.

– Дразнишь, – с каким-то затаённым удовольствием констатировал Алистер. – Хорошо, Кирана, будет тебе нежность.

И от предвкушения в его голосе меня снова окатило волной жара, точно кипятком. Богиня, на что я только подписалась? Но отступать было поздно. Алистер сгрёб подол моего платья и неторопливо потянул вверх.

Действительно бережно и аккуратно, не забывая поглаживать обнажившуюся кожу. Я прикусила губу в надежде отвлечься. Прикрыла глаза, но стало ещё хуже. И без того обострившиеся в темноте чувства стали ещё ярче. Едва ощутимые прикосновения жёстких ладоней напоминали чувственную пытку, а не ласку. Наконец, платье скользнуло по моим рукам и упало на пол. Алистер присел на корточки, снял с меня одну туфлю, вторую, провёл кончиками пальцев по левой ноге, до резинки чулка.