Не дразните некроманта!

А дальше снова были головокружительные поцелуи. То упоительно медленные и нежные, то исступлённо жадные. Прикосновения к ставшей неожиданно чувствительной коже, мои тихие стоны удовольствия, наше общее неровное дыхание. Сладостная пытка всё длилась и длилась, пульсация внизу живота заставляла изгибаться и дрожать, точно от озноба, становилась настолько нестерпимой, что даже слёзы наворачивались. Алистер умело подводил меня к самой грани, отступал, давая небольшую передышку, а после находил ещё не обласканные чувствительные точки, и всё повторялось сначала.

Нежность стала мучением и изысканным издевательством.

– А-ал, пожалуйста… – выдохнула, вернее, практически всхлипнула я.

Сама не узнала свой голос, настолько умоляюще он прозвучал. И лишь сейчас вспомнила, что так и не выпила настойку. Совершенно забыла про неё! Но теперь было уже поздно. Алистер развёл мои ноги и резко подался вперёд. Оставалось лишь зажмуриться в ожидании неизбежной боли. К счастью, не настолько сильной, как я боялась.

А через несколько мгновений она и вовсе исчезла, расплавилась в совершенно иных ощущениях. В движениях Алистера уже не было нежности, но я в ней больше не нуждалась. Обвила его ногами, чтобы чувствовать ярче, сильнее, глубже. Уже не сдерживала стонов, цеплялась за плечи некроманта, отвечала на лихорадочные, короткие, почти жалящие поцелуи. Невидимый огненный шар внизу живота то сжимался, то расширялся, посылая по телу сладкие судороги, и наконец взорвался, заставляя выгнуться в ослепительном наслаждении. Не было ни прошлого, ни настоящего. Лишь этот упоительный миг, когда я словно поднялась в звёздную высь и растворилась в абсолютном блаженстве.

Некоторое время мы просто лежали рядом. Моих сил хватило лишь на то, чтобы устроить голову на плече Алистера и запустить пальцы в его волосы – мягкие, шёлковые. Сердцебиение понемногу успокаивалось, возвращалось к привычному ритму. Алистер легонько поглаживал меня по спине, и эта ласка убаюкивала. Но спать было нельзя. Я вздохнула и неохотно приподнялась на локте.

И тут же снова оказалась в объятьях некроманта.

– Достаточно нежно было? – шепнул Алистер, почти касаясь моих губ.

– И… кто… ещё… издевается, – с трудом проговорила я.

В горле совершенно пересохло от стонов и криков. Голос казался каркающим и одновременно – мяукающим. А некромант лишь тихонько хмыкнул:

– Ты сама напросилась. Вернее сказать, попросила.

– И не жалею, – искренне призналась я. – Мне было очень хорошо.