Корона из перьев

Весь непростой смысл ситуации наконец дошел до нее, стоило осознать, что Ксепира по-прежнему где-то в лесу. И если Вал уже сейчас без ума от гнева, она превратится в бушующий вулкан, узнав, что феникс на воле… узнав, что этот солдат – и повинник – его видели.

При помощи тенемагии Вал вытянет из солдата правду, и тогда живым ему не уйти. И пусть он служит империи, Вероника не хотела, чтобы погиб он из-за нее.

Нельзя дать сестре опомниться.

– С ним было еще трое, – сказала Вероника. Говорила она быстро, торопясь воспользоваться преимуществом.

Должно быть, Вал за день в деревне вымоталась – вовсю использовала магию, доведя себя до изнеможения. Если говорить правду, скрывая разоблачающие детали глубоко в уголках разума, Вал, может статься, примет рассказ за чистую монету. Врать сестре Вероника умела – надо только хорошенько сосредоточиться. Обычно позднее Вал раскрывала обман, но сейчас, если не терять головы, можно спасти пареньку жизнь.

– Те трое были вооружены и пришли ограбить нас, – продолжала Вероника.

 – А он помог мне спрятаться в кустах и не выдал. Он спас мне жизнь, – повторила она.

– А еще ограбил нас, – подумав, добавила Вал.

– Ты же знаешь, у нас и красть-то нечего, – напомнила Вероника, используя слова другого солдата. Парень стрельнул взглядом в ее сторону, но Вероника не отвлекалась.

Вал присмотрелась к парню.

– Я чую в тебе страх, – пробормотала она, переминаясь с ноги на ноги. Двигалась она плавно, а лезвие ножа скользнуло по шее солдата почти любовно.

Парень судорожно сглотнул, дернув кадыком; кончик ножа проткнул кожу. – Она – юная и милая, – сказала Вал, мельком глянув на Веронику. – Живет одна в лесу, где никто не услышит ее криков…

Вероника чуть не застонала. Вал извратила ее рассказ в своем темном разуме, придумав себе беду, предлог – лишь бы убить солдата.

– Вал, другие, – поспешила напомнить Вероника. – Они его ждут. Убьешь его – придут искать. Кто знает, сколько их будет. Они придут, и со всеми ты не справишься.

– Попытка не пытка, – ответила Вал. Однако лоб ее изрезали морщинки, и прежняя свирепая сосредоточенность ушла.

– Он ничего мне не сделал, даже пальцем не тронул. Он нам вреда не желает… правда ведь? – спросила Вероника, обращаясь уже к парню.

В его широко распахнутых глазах читался дикий ужас, а загорелая кожа утратила цвет, подобно крашеным ставням на палящем солнце. Вал ослабила хватку, и он отрицательно мотнул головой.