Пустынник. Война

Скажи, чтобы он не палил час-два. Что он не сдержит свое вечное желание пострелять что ли. Скажи, я его лично прошу. Мы с ним сочтемся уж.

–Ой, не знаю…

–Миш, а если так? -я достаю из кармана пачку, в которой лежит целых две сигареты.

–Уоу, – Мишка аж присвистнул.

–Ну мы договорились?

–Ну ладно, только туда-обратно. – сдался дозорный, но предупредил сразу: – Если Хадин или мастер-сержант какой узнают, то сам будешь разбираться. Я скажу если за жопу схватят, что ты мне сказал, что по их приказу шел.

–Идет, – я протянул пачку.

–С вами приятно иметь дело, рядовой Смирнов, – Мишка довольно покрутил пачку в руках. – Сигареты. Это же редкость….м… – он понюхал пачку. – Вот это подарок.

Спустя пару минут мы уже идем по потрескавшейся земле в сторону Кургана. Этой ночью ярко светит полная Луна, свет которой делает нашу дорогу до кладбища цитадели более-менее различимой. Нам идти минут сорок по высохшей земле, прежде чем вы окажемся на окраине Кургана. Мы идем в полной тишине и минут через десять я только оборачиваюсь на огни крепости, которая кажется такой далекой.

Подняв голову выше, я смотрю на серебряную каплю корабля Чужих, который от яркого лунного света прямо сияет. Корабль тех, кто почти уничтожил человечество всегда казался мне красивым. Но сейчас особенно. Хорошая ночь, сейчас самый темный час, но вот-вот начнет рассветать. Я подумал, что будет неплохо, если Мазур меня все-таки не пристрелит этим утром.

Вспомнив любителя стрелять по невидимым врагам, я ускорил шаг.

Если этот чертов стрелок увидит реальную цель, то половиной рожка драгоценных патронов он не ограничится – будет бить так, будто цитадель штурмуют как лет восемь назад, когда отец отбивал штурм за штурмом.

Словно услышав мои мысли, мама Славы повернулась ко мне. Поправив черный балахон, она спросила:

–Олег, а у тебя есть близкие, которые захоронены в Кургане?

–Мой отец был офицером разведки в цитадели. Он погиб: машину отца сожгли, то тело забрать не смогли, в засаду они тогда попали.

Больше никто из близких не умирал. Матери я не помню, она погибла в первые дни Экспансии.

–Я на Кургане на разу не была. Мы сможем найти место, где похоронили Славу?

–Да, наших хоронят отдельно, – сказал я. – Полковник приказал. Назвал Аллея Памяти Павших.

Мы продолжаем идти в полной тишине до Кургана. Я сам не замечаю, как мы доходим до места и вот уже тут и там появляются металлические проржавевшие кресты с потрескавшимися табличками с именами.