Перекрёсток внутри меня

А что делать с новыми работами, кто же нарисует эскизы лучше неё? И кому я теперь буду показывать результаты своих работ. Разве кто-то способен порадоваться и восхититься ими лучше, чем она.

Я посмотрел на свою линию судьбы на ладони, извилистая и пересечённая разными событиями. Враньё, подумал я, полное враньё. Больше меня ничего не ждёт, кроме бесконечного пустого бытия. Я прислонил раскалённую иглу пирографа к началу линии и, выжигая кожу, провёл до самого её конца, делая свою судьбу абсолютно прямой и понятной.

Морщась от боли, я уложил пирограф в коробку, положил в самый дальний угол шкафа и больше никогда не брал его в руки.

Часть вторая. Блуждание

Было бы легко сказать, что проблемы начались с гордыни, но её не было и в помине. Странности и неудобства пришли вместе со сном, а точнее с его отсутствием. После первого визита к психологу я приходил к нему ещё несколько раз, а затем меня, наконец, оставили в покое. Мы с ним побеседовали о моём будущем и мило попрощались, чтобы я мог двигаться дальше.

Ожог я предусмотрительно скрыл, а позже сказал всем, что случился несчастный случай на кухне. Жарка яичницы может быть не менее опасным делом, чем спасение людей из горящего здания.

Я действительно больше ничего не собирался предпринимать, чтобы навредить себе. Это бы ничего не решило, только напугало родных и близких. Инна бы такое поведение точно не одобрила. Вместо этого я полностью сосредоточился на учёбе, с головой уйдя в программу второго курса обучения.

Оставалась всего неделя до его начала, когда я обнаружил, что стал просыпаться раньше обычного.

Если бессонница – это когда не находишь себе сна и покоя, как же назвать то состояние, когда не находишь себе движения и жизни? Не знаю, но могу сказать точно, что я поселился, где-то посередине двух этих пограничных состояний бытия. Сон уменьшился примерно на треть, и я спал только пять или шесть часов вместо привычных восьми-девяти. Естественно я не придал этому внимания, просто стал вставать раньше всех, завтракать и приниматься за обычные дела типа учёбы, уборки или готовки.

Родные стали в шутку называть меня «самым ранним жаворонком», когда раз за разом обнаруживали меня на кухне перед работой. Я готовил им завтрак и затем занимался своими делами вплоть до вечера. Затем ложился спать, и всё повторялось, но минуты сна неумолимо уменьшались.

Осознал я это только когда подсчитал, что за полгода мой сон сократился до четырёх-пяти часов.