Добро пожаловать в чудо

Надо собраться – иначе он наделает глупостей. Заставляя себя дышать размеренно, чтобы успокоить рвано колотящееся сердце, Саша пошёл вперёд – ориентируясь по шпалам под ногами и прямой стреле рельсы возле правого ботинка.

Шаг – второй, третий. На четвёртом он споткнулся и едва не полетел кувырком – плохой из него ходок в темноте. Но делать-то всё равно нечего. Глубоко вдохнув и выдохнув, Дубков снова двинулся вперёд.

И тут же его нагнало грохочущее эхо шагов – словно маршировали сотни подкованных гвоздями сапог.

Эхо накрыло его, оглушив, и умчалось вперёд, в невидимую даль. Дубкова прошиб ледяной пот. Замерев на месте, он до боли в глазах всматривался в темноту, но всё было тщетно. До рези в ушах вслушивался в звенящую от страха тишину – бесполезно.

Тяжело сглотнув, Александр сделал осторожный шаг вперёд. Всё спокойно. Еще несколько. Страх страхом, но оставаться на месте, пока остальные уходят всё дальше, – не слишком хорошая идея.

Дубков, спотыкаясь и уговаривая себя, что это всего лишь темнота, пошёл дальше.

И почти тотчас же впереди послышались шаги – всё та же тяжёлая, чеканная поступь. Он остановился, шаги с мгновение помедлили – и тут же возобновились. Дубков замер в нерешительности: оставаться на месте? Идти навстречу – вопреки сдавившему грудь страху? Бежать прочь?

Шаги приблизились. Невидимый кто-то остановился прямо перед ним. Дубков не видел его, но чувствовал: от незваного гостя исходила стужа и ледяными иголочками впивалась в кожу.

– Не броди по тоннелю в темноте, – выдохнул призрак ему в лицо, и от этого едва слышного шёпота мурашки заскакали по спине Дубкова.

Ему отчаянно хотелось развернуться и броситься прочь. Почти запредельным усилием Саша заставил себя остаться на месте: ещё заблудиться в темноте и одиночестве не хватало! Ему нужно двигаться вперёд и только вперёд – не имея ни единого ориентира, так легко сбиться, забыв, в какую сторону идти.

– Не верь наваждениям.

Ощущение чужого присутствия исчезло так же резко, как и появилось.

Больше не звучали, далеко разносясь под сводами, потусторонние шаги. Дубков перевёл дыхание и опустился на рельсы. Ноги отказывались идти дальше. Чертовщина, которая творилась с ним, становилась всё хуже.

Но, сиди-не сиди, а дальше идти придётся. Немного успокоившись – насколько это возможно с непроглядной тьмой вокруг – Александр встал и неуверенно зашагал вдоль путей.

Сколько он шёл, Дубков нипочем не взялся бы сказать.