Адвокат революции

Происходил Кудрявый из старинного дворянского рода, окончил когда-то юридический факультет Петербургского университета, но карьеры не сделал – в скором времени его выслали за антиправительственную деятельность в город Грязовец Вологодской губернии. По окончании срока решил на берега Невы не возвращаться, много работал на ниве общественности, избран был председателем сначала уездной, а потом и губернской земской управы…

С молодым ссыльным Ждановым он сошелся на почве решительного совпадения взглядов на отечественную юриспруденцию и на ее роль в будущем переустройстве России.

И поэтому, именно благодаря покровительству Виктора Андреевича, молодой юрист был зачислен сначала столоначальником в управе Грязовца, затем стал помощником присяжного поверенного при Вологодском окружном суде, а под самый конец ссылки – присяжным поверенным.

Виктор Андреевич, имевший в губернии благодаря своей деятельности широчайший круг разнообразных знакомств, оказал молодому коллеге-юристу поддержку на первых судебных процессах, в которых тот принял участие – в Великом Устюге, Тотьме, Кадникове, Вологде и Грязовце.

Однако после того как отбывший свой срок наказания Жданов с позволения полицейского департамента окончательно перебрался из северных краев в Первопрестольную, чтобы вступить в число присяжных поверенных округа Московской судебной палаты, они больше так и не встречались.

Впрочем, приятели с той поры состояли между собой в переписке и уговорились встретиться, когда оба окажутся в Санкт-Петербурге…

– А вы как себе думали, любезный мой Виктор Андреевич? Вон, того же Крушевана, к примеру, вообще ножом порезали.

Едва не до смерти.

– Какого Крушевана? – не понял земский председатель.

– Редактора газеты «Бессарабец». Из-за которого, собственно, все и началось…

– Видите ли, дорогой Владимир Анатольевич, – Кудрявый посмотрел на собеседника, стараясь подобрать необходимые слова, – вследствие прямого запрета правительства в нашей прессе, как известно, почти не писали про судебный процесс по делу о Кишиневском погроме.

Обвинительный акт в России так и не был опубликован, напечатали его только за границей, по-моему, в Штутгарте…

– Да, приказано было конфисковать даже брошюры с проповедями православных иерархов, Иоанна Кронштадтского и епископа Житомирского Антония, которые обратились к пастве с осуждением погромщиков.

– Вот именно.