Адвокат революции

Обыкновенными были здесь переулки – покрытые грязью, кривые и темные, на которых в распутье запросто могла застрять телега или пролетка. Расшатанные деревянные мостки, перекинутые вдоль домов, обывательский скот и утки, плавающие в лужах, разросшихся после дождей…

Впрочем, славился город по праву обилием зелени в летнюю пору, великим множеством садов, бульваров и аллей, а также уютными особняками в старом стиле, с высокими окнами, мезонином и колоннами, покрашенными в белый цвет. И особенно хороша была Вологда, когда еще только собирался пойти июньский дождь – теплый, парной, туманный, от которого густо темнели березы.

По всеобщему мнению, вологжане от бойких соседей из Ярославля или Архангельска отличались спокойствием, рассудительностью и миролюбием. Чиновники средней руки пили горькую по домам, музицировали или играли в карты. Мелкие лавочники и приказчики вечерами сидели в трактирах, гарнизонные офицеры ухаживали за барышнями и стреляли на пикниках по бутылкам. Фабричный люд тоже, наверное, находил для себя какие-то развлечения – но по этому поводу вологодские обыватели знали не много, да и не слишком-то интересовались.

Если бы еще не ссыльные, не политические…

Здешний край видел их многие тысячи, не считая тех, кто направлялся этапом в уездные северные города и Архангельск. Или, наоборот, возвращался из ссылки. В количественном отношении их присутствие могло сравниться только с бескрайними сибирскими просторами, поэтому не случайно вологодскую губернию так и называли: «подстоличной», «придворной» Сибирью.

Вологодская ссылка имела какие-то свои, складывавшиеся столетиями, писаные и неписаные традиции, правила поведения, обычаи. Однако в последние несколько лет буквально на глазах офицеров жандармского управления вокруг политических ссыльных образовался дух какого-то прямо-таки безмерного либерализма и вседозволенности! Что уж там говорить, если в земстве, особенно среди служащих земской губернской управы, считается признаком хорошего тона всячески покровительствовать поднадзорным и ссыльным.

А задает тон такому непозволительному поведению не кто иной, как председатель губернской земской управы господин Кудрявый, который и сам состоит под негласным надзором полиции. Стремление разного рода неблагонадежных лиц попасть в Вологду, как вполне достоверно было известно полковнику, объяснялось легкостью верного заработка в местной губернской земской управе при поддержке вышеупомянутого председателя ее Кудрявого.