Арабская вязь (сборник)

А где этот… клоун, мать его!

Слава богу, Алексея никто не услышал – на электронном табло высветили номер нужного рейса, и народ потихоньку засобирался к стойке регистрации.

– Вон, идет… Значит, и нам пора.

Действительно, откуда-то со стороны туалетов, нетрезво улыбаясь, приближался человек, которого приятели между собой называли Чифом. С початой бутылкой виски в одной руке и пластиковыми стаканчиками в другой, он сейчас идеально соответствовал образу эдакого трусоватого шведского бизнесмена, решившего основательно нагрузиться перед трансатлантическим перелетом.

– Двинулись. Пронеси, Господи!

Обошлось почти без формальностей – маленькая, очень хорошенькая и улыбчивая мулатка в синей униформе даже не взглянула на паспорта пассажиров.

Самолет принадлежал «Кубинским авиалиниям» – старенький работяга ИЛ-86. Конечно, после огромного «боинга», на котором они с Тайсоном добирались в Париж из далекого Сингапура, этот ветеран советского авиастроения выглядел слишком уж скромно и непритязательно.

– Сеньор?

– Пардон… пардон, мадам!

– Молчи, дурак, – прошипел в ухо Тайсон.

– Извините, господин Папалакис. А как это будет по-гречески?

Едва расселись, на посадку организованной группой прошла женская сборная Кубы по баскетболу, и самолет сразу стал напоминать коробку гаванских сигар: все девицы без исключения были худые и стройные, почти двухметрового роста и одинакового шоколадного цвета…

– Слушай, мне уже тут начинает нравиться, – наклонился к соседу Алексей.

– Брому выпей… Очень помогает, – фыркнул Тайсон.

* * *

В гаванском аэропорту они приземлились под вечер.

Измотанные многочасовым перелетом авиапассажиры дисциплинированно прошли пограничный контроль, получили по крохотному зеленоватому штампику в паспорте – и выстроились у транспортера в ожидании багажа.

– Ну, теперь это надолго… – послышалось за спиной Алексея.

– Да уж, здесь никто не торопится.

– Климат.

Разговаривали по-русски.

Выдержав необходимую паузу, Алексей обернулся и сделал вид, что изучает какое-то объявление на противоположной стене. Так и есть – вот они, соотечественники. Помятые, но уже почти трезвые, как и подобает возвращающимся на боевое дежурство офицерам: двое постарше и один еще совсем молодой, всего-то, наверное, несколько месяцев из училища.

– Ничего ему не обломится.