Легионеры

Прямо напротив столика, за которым расположились Хохол и другие «комба», замер в привычной позе надсмотрщика за рабами капрал-шеф Дюпон по прозвищу Дятел. Глаза, как обычно, пустые, руки за спиной, ноги на ширине плеч… Шум в зале утих – настолько, что Алексей услышал даже гудение кондиционера под потолком.

Наконец капрал-шеф брезгливо и будто нехотя разлепил губы.

– Встань, – перевел кто-то шепотом. – И назовись.

Но Хохол уже понял приказ. Он вытянулся в струнку перед Дюпоном, проорал фамилию и по старой армейской привычке принялся пожирать начальство глазами.

Дятел задал следующий вопрос – как догадался Алексей, его интересовало, знаком ли кандидат с установленными в лагере правилами поведения. Познания приятеля во французском были скудны до неприличия, но даже он уловил в речи Дюпона пару знакомых слов. А потому напрягся из последних сил и выдал:

– Миль пардон, мон капрал… то есть капрал-шеф.

– Встать. Смирно!

Затем последовал приказ: всем «комба» покинуть помещение и построиться в одну шеренгу.

– С-сука, Дятел…

Под сочувственными и удивленными взглядами нескольких десятков кандидатов в легионеры их старшие товарищи торопливо пересекли зал и привычно разобрались по росту перед входом в столовую.

Прозвучала команда, после чего «комба» строевым шагом проследовали на пресловутый плац – мимо типографии и неприметного здания, в котором размещалось что-то вроде компьютерного центра Легиона.

– Стой! Вольно…

Перед шеренгой снова с презрительной миной на физиономии появился Дятел.

– Смирно!

Хохлу было приказано сделать два шага вперед и принять упор лежа. Несколько минут капрал-шеф Дюпон подробно объяснял, в чем заключается провинность будущего легионера и для чего необходимо соблюдать дисциплину, а также славные полуторавековые традиции самой известной в мире войсковой части…

– Сейчас это он про что? – почти неслышно, одними губами спросил у Алексея сосед справа.

– Один, говорит, за всех – все за одного!

– Тоже мне д’Артаньян…

В данном случае с детства знакомое по роману о трех мушкетерах выражение означало: за проступок одного кандидата будут наказаны все «комба».

– Вот ведь, сволочь.

В конце концов перешли к делу. По команде капрал-шефа люди в форме разом упали на плац и приняли упор лежа. В носу Алексея сразу же запершило от пыли, поднявшейся с раскаленных на солнце каменных плит.