Тень полония

Толстые справочники, специальная литература на нескольких языках… Кроме положенного по статусу государственного флага в углу кабинета и обязательного портрета президента над креслом, из украшений имелись: семейное фото хозяина в металлической рамке и небольшой бюст председателя ВЧК товарища Дзержинского на письменном столе.

Собственно, это было едва ли не единственным напоминанием о преемственности поколений…

Из окон открывался чудный вид на распластанную под ногами Москву.

– Все, значит, договорились.

Перезванивать не нужно? Добро, тогда до встречи…

Хозяин кабинета был на редкость хорошо воспитан, поэтому, положив трубку, виновато вздохнул:

– Еще раз – простите, Владимир Александрович! Я ведь распорядился – ни с кем не соединять во время нашей встречи, но, сами понимаете…

– Да, конечно, я понимаю, товарищ генерал. Не беспокойтесь.

– Хорошо! Это очень хорошо… тогда продолжим.

На вид сидящему напротив человеку можно было дать лет семьдесят, если не больше – во всяком случае, он уже перешел тот возрастной рубеж, когда седину в аккуратно подстриженных волосах еще можно называть ранней.

Невысокого роста, подвижный и худощавый: такие люди, как правило, регулярно, два раза в неделю, посещают бассейн, а по воскресеньям или по субботам встречаются с деловыми партнерами на теннисном корте.

– Разрешите?

– Да, Леночка, конечно!

Наблюдая за тем, как симпатичная секретарша хороших кровей сервирует кофейный столик, хозяин поинтересовался:

– Владимир Александрович, как насчет коньячку? Чисто символически?

– Ну, за компанию… с удовольствием!

– Леночка, оформите нам?

– Сейчас, одну минуточку.

 – Девица с интересом посмотрела на гостя: вообще-то, как правило, ее шеф предпочитал выпивать в одиночестве или с ближайшими друзьями. Случалось, в компанию попадала и сама Леночка, но это уже было совсем другое дело…

– Ну и как вам? – поинтересовался хозяин, когда первые капли маслянистой, пахнущей дубом и солнечным светом жидкости перетекли из бокалов на языки.

– Изумительно… Армения? – Виноградов даже прикрыл глаза от удовольствия.

– Да, точно, угадали! Настоящий «Наири», коллекционный! Из тех самых, старых запасов… а теперь расскажите-ка мне еще про звонок Литовченко.

– Да, но я уже несколько раз все там… – Владимир Александрович покосился на черную пластиковую папку, лежащую перед собеседником.

– Пожалуйста.