Под сенью исполинов

Активных синтетиков нет. Значит, нет и проблем.

Буров было двинулся осадной башней обратно, но отчего-то остановился.

– Есть у нас проблемы, – произнёс ему в спину Роман. – «Ос» всего восемь. Нас – одиннадцать.

– Десять, – поправил Буров. Видимо, ему тоже пришла в голову та же мысль.

– Нас одиннадцать, Тимофей, – твёрдо повторил Роман, вспомнив имя инженера.

Буров постоял ещё и молча удалился. Пренебрежение к Милош не особо возмутило Нечаева. Он понимал его природу и даже в какой-то мере разделял. В очень малой доле.

Хоть инцидент, почти стоивший жизни его другу, Санычу, и произошёл у него на глазах. Но тот случай не повод поголовно менять отношение на скотское ко всем, чей показатель повреждения личности превысил норму. Пусть даже в тридцать девять раз…

* * *

Во второй раз Буров вошёл в генераторную так же, как и в первый: строго с правой ноги. Внезапное появление вояки прервало ритуал знакомства ещё в самом начале. Но ничего, не страшно. Теперь, думается, они ушли, и тут долго никого не будет.

Отсюда проистекало поистине дивное пение: колеблясь в заданной творцами амплитуде, эфемерный голос исходил от источника электрического тока. Это ни с чем не сравнимое чувство! Существуя за пределами человеческого осязания, волны растекались по всему челноку, но здесь было их средоточие, их центр, сплетение в нерв.

Набрав полные лёгкие, Буров открыл глаза. Воздух высушил гортань – тревожный признак. По-хорошему бы подолгу в генераторной находиться не следует. С другой стороны, ради такой возможности многие из его окружения отдали бы глаз, не говоря уже о таком пустяке.

Это ж не тяп-ляп! Это протонный генератор второго поколения! Предстояло, правда, выяснить, чем же это самое второе поколение отличалось от первого… Ведь технические отчёты и прочая документация погибли при бомбардировках Новосибирского института межпланетных исследований ещё в сорок первом. Но ведь сравнение – тоже опыт! Даже не так. Сравнение – основной базовый принцип познания человеком окружающего мира.

Задумавшись, Буров не сразу обратил внимание на центральный пульт. С ним всё обстояло привычно: защитный экран, а под ним, помимо узла управления челноком, аналоговый шифратор.

Ещё до начала войны стало предельно ясно, что Союзу нет никакого смысла пытаться догнать противника по части цифровой электроники и искусственного интеллекта. Поэтому высшее руководство приняло решение вернуться к аналоговому типу сигнала и разработать способы его усовершенствования.