Под сенью исполинов

Буров удалился вглубь отсека, а Александр Александрович так и не повернулся. Казалось, если он сейчас оторвёт взгляд от Милославы, то после увидит лишь страдание и животные инстинкты, что тонкий восторг девушки всего лишь игра его воображения.

Отчего-то вдруг пересохло в горле. Командир прокашлялся и…

Мираж исчез. Нет, девушка ничуть не изменилась. Как кружилась она неспешно, так и продолжала кружиться. Но взгляд Саныча вдруг почерствел, сделался более предметен и материален. Как будто ему только что сказали: всё это ложь, и указали место, откуда мистификацией управлял ловкий фокусник-режиссёр.

Он вдруг обратил внимание, что Милош не притронулась к еде, а воду так и вовсе неловко сбила ногой, разлив по полу. Что размягчённые ногти на руках слегка кровоточили – видимо, она пыталась ими что-то делать. Что приоткрытые губы пересохли, как если бы она дышала только ртом. Что…

Саныч отвернулся.

Буров препарировал одну из капсул. Через минуту в коридоре послышались шаги, и в проёме показался большеголовый Роберт Павлов.

– Товарищ майор… – начал было тот, но командир жестом остановил якута.

– Сегодня моя смена. Иди, начинай работать. Готовься к разведке. Рано или поздно нам выходить наружу.

Буров выглянул на Саныча, будто тот сказал, что коммунизм всё равно будет построен. Роберт кивнул и был таков.

– Эта, – Истукан распрямился и указал отвёрткой-трансформером на одну из капсул, – выведена из строя.

– Ты уже говорил…

– Я говорил, что она неисправна, что сломан маяк.

– Локальное? – с нехорошим предчувствием командир поднялся и поравнялся с Буровым.

Маяк опоясывала тройная полиметаллическая трубка, свитая замкнутой спиралью, внутри которой по идее циркулировал сжиженный гелий. И в одном месте трубка была, очевидно, дырявой. Односторонняя термоизоляция была оторвана, а сам проводник охладителя расплющен будто бы гидравлическими плоскогубцами или чем-то схожим по площади давления.

– Что мы имеем, – недобро подытожил Буров. – Кто-то раздавил трубку системы охлаждения квантового маяка.

– Н-да… – Александр Александрович почесал подбородок. – Так повредиться при посадке маяк не мог…

– Не мог. И я о том же. Его кто-то повредил. Причём достаточно странным образом.

– Поясни.