Пожиратель времени. Том 1

Если вы в этом виноваты, то он вас отчислит!

Месье Рене обвиняюще указал на меня пальцем и скрылся, придерживая парик. Не очень удачно, лысина иногда проблёскивала.

– Отчислят? – возмутился Кирилл. – Так это же они напали! Да никто бы слова не сказал, если бы избили нас!

– Всё будет хорошо, Кирюха, – сказал я. – Идём в столовую. Я проголодался.

– Т-т-ты, – Паха показал на меня рукой. – Ты собрался драться со всем его классом? Тогда нас всех точно отчислят. А перед этим убьют!

– Может быть, – я пожал плечами.

 – Но скучно вам точно не будет, я же говорю.

Класс уныло побрёл за мной. Растянувшаяся колонна больше походила на похоронную процессию. Чем ближе к столовой, тем мрачнее все становились. Хотя Алекс вроде держался, но по нему всегда сложно сказать, что он думает.

– Да не ссыте, – сказал я, останавливаясь у дверей. – Я точно знаю, что сегодня всё закончится хорошо. Поверьте.

Я вошёл внутрь просторной столовой. Когда-то мой класс сидел у окна с хорошим видом на море.

Потом Оболенский занял стол себе, где и сидел сейчас, смотря на меня гневным взглядом.

В его классе человек десять, в основном крепкие парни. Правда, Женя сейчас отлёживался в госпитале, а Вадик совершил очень умный поступок и скрылся. Тем лучше для него, потому что оставшимся сейчас будет очень больно.

Когда мы вошли, в столовой стало так тихо, что слышно, как дремал Василий Романов, наследник империи, положив голову на стол. Отсыпался после очередной попойки.

Когда проснётся, он станет важной частью моего плана.

За столами рядом с наследником располагались другие столы. В том краю классы Шувалова, Бельского и Морозова. Недалеко от них потерявшие своё влияние Строгановы.

У Строгановых, брата и сестры, хоть и был свой Камень Краста, но это уже давно простое украшение. Мы не враги, но всё же, однажды придётся с ними как-то разбираться.

Но это всё потом, как разберусь с Шуваловым, что мне почти удалось в прошлом цикле.

Молчание в зале становилось гнетущим.

На меня смотрели удивлённые глаза и камеры смартфонов (которые, вообще-то, были запрещены в Академии, но на это всем плевать).

Ждали зрелища.

Роман Оболенский тоже выдерживал паузу. Тощий и чрезмерно высокий, но всё же достаточно сильный. Он смотрел на меня, не отрывая глаз. Улыбка на его бледной мордашке очень презрительная.

Я тоже молчал. Начался первый поединок, кто первый нарушит молчание.

Тишина стала неловкой.