Волк: Лихие 90-е

Пошли.

Дед с подозрением посмотрел на Женю, когда мы зашли в дом, и сурово нахмурил брови.

– Отправлю-ка я Кирюху пива тебе взять, полечишься, – сказал он.

Купить пиво в 17 лет тогда не составляло больших проблем. Да даже в 14 лет его продавали, как и сигареты. Хотя были продавцы, которые наотрез отказывались продавать алкоголь детям, и было их немало. Зато купить можно было выпивку в любом месте, в любое время и в любой день. Почти в любом киоске всегда было спиртное.

– Да не надо, – Женя отмахнулся. – Хорош уже.

– Ну, смотри, дело молодое.

На завтрак были жареные яйца, свежие и домашние, Кирилл собрал их утром из курятника. Яичницу густо засыпали свежим укропом, дед вообще его очень уважал и сыпал в каждое блюдо. А ещё к чаю купили конфеты, которые наверное были только в наших сибирских краях.

Фиолетовые шершавые фантики, на которых был изображён Мао Цзэдун. Привозили их массово из Китая. С нугой, но такой твёрдой, что вполне можно было сломать зуб или пломбу. А я помню, как лечили зубы в это время, так что не рисковал.

Ещё оттуда привозили китайскую колу в красных банках из алюминия. Привозил её дядя Вася, тот самый, который возил металл в Китай. Можно было даже сдать банки ему назад, получив за это немного денег.

– Машина нужна? – спросил дед. – А то в город хочу съездить.

– Езжай, пока никуда не собираюсь, – сказал я, подхватывая вилкой ещё яичницы. – Завтра с парнями на железку сходим.

– А сам-то что, не хочешь?

– Нет, другую работу подумываю.

– Ну смотри.

Не бандитом же? – он сурово глянул на меня.

– Совсем нет.

Дед надел кепку и тёмно-синий старый пиджак, к которому раз в год, на Девятое мая, прикручивал орденские планки. Сами медали почти никогда не носил, они лежали у него в шкафу.

Кирилл убежал к знакомым, хотел взять фильмов посмотреть, потому что Женя согласился дать нам видеомагнитофон на время. А мы пока вышли посидеть на свежем воздухе.

К забору была прибита стопка старых газет, которую удерживали две деревянные планки на гвоздях.

Это я прибил, ещё когда учился в школе, и колотил по стопке кулаками. Теперь этим занимался Кирилл. Груши не было, но ударку надо было отрабатывать.

В стороне под навесом, где зимой лежали дрова, стояла гиря на 16 килограмм. Подошёл и поднял. А сила ещё есть. Надо бы походить в зал к Семёнычу, привести себя в форму.

От соседей всё ещё доносился Кучин, наверное, слушали его альбом, просто меняя кассету сторонами. Сейчас он пел «Хозяин, пусти меня назад».