Враг государства

Жаль, такой молодой парень. В его возрасте они очень доверчивы. Может быть, он даже не понимал, куда шёл…

– И за это вы его убили? – прошипел Виктор.

– Будьте уверены, если бы у нас была возможность оставить его в живых, мы бы этим воспользовались.

– Я бы хотел с ним попрощаться.

– Разумеется, – обсерватор кивнул. – По правилам это запрещено, но для вас я сделаю исключение. Но после этого… мальчик жил у вас?

– Нет, отдельно.

– Понял. Нам будет нужно провести обыск…

Беда кивнул.

– Вы позволите его похоронить?

– Нет, враги государства кремируются. У вас пять минут.

Виктор откинул простыню. Если бы не блок, он бы не выдержал. Парень умирал тяжело. Пуля попала в живот, руки скрючены, челюсть сжата. Беспристрастный взгляд скользил по телу, ещё одному трупу, а видел Беда их предостаточно. Будто незнакомец лежит на этой каталке, будто их никогда ничего не связывало. Но ночью блок спадёт, и Виктор увидит всё это снова, каждую деталь.

Это расплата.

Ушёл по делам, говорил Ник несколько часов назад. Что это за были дела? Взять оружие и идти расстреливать ровесников? Или его обманули? Террорист, враг государства – мальчик, который сегодня обнимал кота и отказался смотреть Турсулунские игры из-за жестокости… который даже боялся пройти мимо соседских старух?

Правая рука опухла, и Виктор присмотрелся внимательнее. Перелом? Били чем-то тяжёлым, чтобы забрать оружие. Рана в животе достаточно большая, похоже на попадание из Палача, табельного пистолета дигеринов, такого мощного, что отдача способна сломать руку, если нет защитной экипировки.

Но попадание такой пули должно было убить Ника на месте. Скорее всего, пуля прошла через укрытие, потеряв большую часть энергии.

– Время, – объявил императорский обсерватор. – Пора, господин Райвенгов.

Виктор поправил прядь волос на лице Ника и надвинул простыню на голову. Он бы многое отдал, чтобы почувствовать хоть что-то.

Сейчас же он чувствует, будто забыл нечто очень важное и никак не может вспомнить, что именно. И это чувство вызывало непомерную тоску.

Он уже поднимался, когда тело погрузили в одну из печей и закрыли тяжёлые створки. Пламя заревело. Из-за щелей в люках виднелись всполохи огня, будто печь ухмылялась, пожирая тело.

Это расплата за всё.

* * *

Соседи, похоже, обрадовались, что в их доме жил настоящий враг государства.