Враг государства

Во многих окнах здания включился свет, но то окно, куда заползал Виктор, оставалось тёмным. Лестница дребезжала, Виктор тихо про себя ругался, но, наконец, смог зацепиться за подоконник. Нога, упирающаяся в ступеньку, потеряла опору, и Беда повис, держась за скользкое, загаженное птицами дерево.

– Держись, старый ублюдок, ещё немного, – прохрипел он и смог подтянуться вверх и перевалиться внутрь.

Сердце, которое в минуты перестрелок оставалось спокойным, сейчас громко и больно било в груди, не выдержав простой физической нагрузки.

Виктор поднялся, утёр пот со лба и огляделся. Помещение пустое, только всякий хлам и полки, люди здесь бывают редко. Беда взглянул на трофейную рацию. Древняя, аналоговая, с двумя крутящимися головками, а на передней панели кнопки с цифрами. Ник бы уже разобрался, как с ней работать, молодёжь всегда лучше разбирается в технике, но сейчас придётся самому.

Одна крутящаяся головка отвечала за громкость, другая, должно быть, за канал. На втором тишина, а третий запищал так, что заболели зубы.

Виктор переключил назад. Это и есть аварийный канал, но он закодирован, если Беда правильно понимает, как работать с такой древностью. Виктор попробовал присмотреться через имплантат к кнопкам с цифрами, чтобы определить жировые отпечатки, как наконец заметил, что лежит на полках.

– Ну я и влип, – шепнул он.

На полках находились гнёзда с лежащими внутри яйцами, но это не птичьи. И загадили всё вокруг тоже не птицы. Один из обитателей помещения, образчик фауны столичного мира размером не больше кота, услышал шум и зашевелил пушистыми ушками.

– Уйди от меня, мерзкая сука, – простонал Беда и достал пистолет.

– Тю-ка-тю, – запищал мохнатый зверёк, зевнул, спрыгнул из гнезда и на задних ножках подбежал к Виктору, внимательно смотря своим большими и чересчур умными глазами.

Остальные твари просыпались и выглядывали со всех сторон. Отовсюду слышалось безумное «тю-ка-тю».

– Я уже ухожу, – Беда пятился назад к окну, но снаружи слышался топот множества ног.

Сейчас боевики поймут, куда делся Виктор. – Я не трону вас и ваши сраные яйца.

– Тю-ка-тю? – зверёк несколько раз встряхнулся, очищая опилки из шёрстки и зевнул. – Тю-тю?

– Я ухожу.

Но у вененатов на этот счёт было собственное мнение. Первый зверёк вытянулся, почти доставая Виктору до пояса, раскрыл перепончатые крылья, на концах которых торчали крепкие острые когти и издал душераздирающее шипение.