Враг государства

Здесь и простые патрульные, и дигерины из столичных отделов, в броне и при оружии, и элитная стража-бастанджи, и бумагомараки из офиса, все они стоят и смотрят. Среди них сам начальник тайной полиции – Бернард Ван Дин, высокий и полный мужчина, облачённый в пышный мундир с золотыми эполетами. Если даже он снизошёл из своей башни, то Кейт действительно крышка.

Рядом с ним стоит Беньян Уст, руководитель отдела Кейт, как всегда, с приветливой улыбкой. Он младше Адалет на пару лет, ему всего двадцать семь, и его назначили на высокую должность только из-за того, что он из очень древнего и знатного рода.

Зато в отличие от других сынков из благородных семей Бен прекрасно разбирался в работе и был отличным полицейским, Кейт служила под его началом сразу после перевода с Гиеса весь последний год. Но она его подвела. Ещё здесь Хаден Айскадер, императорский обсерватор, он смотрит на Кейт с лёгкой усмешкой. Теперь всё кончено.

Заиграл гимн, и все присутствующие вытянулись с торжественным видом. Свет с потолка отражался от значков, украшенных погон и светоотражающих вставок на броне дигеринов.

А после этого все почему-то начали хлопать в ладоши. Свет стал ещё ярче и больно резал глаза…

… Как вчера, в клубе, когда под светомузыку начался ад. Дьявольская мешанина из музыки, паникующих криков и автоматической стрельбы из пистолетов Алистера Найградена. На фоне этого шума раздаётся громкий звук её собственной пушки. Вероятность поражения 100%, вероятность гибели посторонних 0%… действительно ли так было или Кейт придумала это сама, пытаясь оправдать себя в убийстве.

Стоит ей закрыть глаза, как она видит того паренька, умирающего в жутких мучениях. Даже вчера, в собственной квартире, он мерещился ей в каждом уголке, а стоило уснуть…

Пол неожиданно поднялся и устремился к лицу, но крепкие руки её подхватили. Всё стемнело, но ей сунули что-то резко пахнущее под нос. Кейт пришла в себя.

– Вот это да, – восторженным голосом сказал Бернард Ван Дин, а Бен Уст помог ей сесть на стул.

 – Без страха лезут под пули, но теряют сознание, когда слышат похвалу. Такими скромными и должны быть императорские дигерины.

Хаден протянул стакан с водой. Адалет пыталась прийти в себя, даже не слушая, что говорят вокруг. Бернард Ван Дин выступал с какой-то речью. Это арест? Конец службы? Всеобщее порицание? Но почему тогда всё так торжественно?

– … она выполнила свой долг перед императором! – закончил Ван Дин на высокой ноте. – А теперь, внимание.