Враг государства

Кстати об этом, Дейв, ты знал, что турсулунцы старого поколения предпочитают людские имена?

– Да, об этом знают все. Также напоминаю зрителям, что турсулунцы от природы лишены эмпатии и голосовых связок. Только Одарённым или особо отличившимся в бою воинам разрешено установить себе эмоциональные блоки и синтезаторы речи. Но они используют их только для общения с нами, людьми.

– Какая вежливость с их стороны, Дейв. А теперь, чемпион второго и пятого сезона – Умберто Джаванини!

Появившийся на экране турсулунец сдержанно поклонился и протянул толстую лапу, покрытую чешую и бронекерамикой, для приветствия.

Вторую он где-то потерял, вместо неё кибернетический протез со встроенной скорострельной пушкой. Виктор смотрел пятый сезон и видел Джаванини, с тех пор турсулунец изменился. На голове рептилии, напоминающей голову земной черепахи, появилось несколько новых шрамов, мощная челюсть усилена металлокерамическими пластинами, а вместо левого глаза теперь имплантат, горящий красным огнём. Другая броня, закрывающая тело поверх природного панциря, выкрашена в чёрный. На нагрудной пластине эмблема клана Властителей Ночи, если Беда правильно помнил название. Взрослые турсулунцы обычно ходят на задних лапах, которые толщиной с тело человека, и опираются на мощный хвост, но с возрастом им тяжело нести огромный вес, поэтому они устанавливают экзоскелеты и силовые суставы.

Турсулунец просто набит бронёй и продвинутым оружием. Ну, это и не удивительно, они-то не отказывались от своих технологий, в отличие от людей.

– Умберто, я ваш большой фанат, – ведущий рядом с турсулунцем выглядел как ребёнок на фоне танка. – Как думаете, сможете ли вы победить и в этом сезоне?

– Совершенно истинно, – ответил Умберто, раскрывая пасть в такт словам. Ему не требовалось этого, ведь за него говорил синтезатор, но черепахи привыкли так делать из вежливости. – Я победитель раньшего сезона и буду чемпионом теперешнего. Мои детки принесут мне победу в полной кружке.

– Да, конечно, – ответил немного озадаченный такой речью ведущий.

 – Это же всё ваши дети. А их вам не жалко?

Второй начал делать предупреждающие знаки, но турсулунец расхохотался.

– Я их бросать считал после двух миллионов. Вот победят, тогда и говорить с ними надо, а сейчас… – черепашья морда турсулунца, на которой не было мимики, казалась очень выразительной, а машинный голос хорошо передавал эмоции.

– Тогда всё готово! Умберто, прошу вас отойти за ограничители.