Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

Но островитянину надо высказать, чтобы помалкивал. Сколько им ещё здесь торчать, неизвестно, но вдруг местные захотят развеять скуку повешеньем нордера.

От запаха древесины в доме и неудобного матраса уже хотелось выть. Эйнар оделся и вышел наружу, посидеть в теньке. Чем же заняться в этом гиблом месте? Когда же они уйдут отсюда? От вида здешних людей давно воротит, ещё немного…

– Мы к вам! – донёсся знакомый голос.

Лесоруб и его здоровенная жена спешили к дому. Ещё их не хватало, сейчас начнут кричать «нордер» или что-нибудь другое, не менее обидное.

Мужчина держал что-то, завёрнутое в белую тряпицу, прижимая перевязанной рукой.

– Мы тут… – он протянул свёрток. – Мы тут…

– Ну говори уже! – не выдержала жена.

– Мы тут поблагодарить вас пришли, – сказал лесоруб и наклонил голову. – Что помогли нам.

– Сама испекла, – жена осклабилась. С её габаритами зверский оскал выглядит угрожающим. Но чтобы они не отдали, пахнет очень вкусно.

– Это мне? – пробормотал Эйнар. – Спасибо.

– Вам спасибо.

Парочка слиняла. В чистую тряпицу завёрнут горячий мясной пирог. Выглядел он замечательно, а пах ещё лучше. Испекли угощение в благодарность. В глазах защипало. Эйнар хмыкнул. Ничего себе, смогли растрогать. Пирог оказался вкуснейшим.

Хотя что-то есть хорошее в этом месте. Можно спать не только ночью, но и большую часть дня. Эйнар отоспался за всю жизнь и опять уснул после того, как покончил с пирогом. Но вечером сон прервал разбудил тихий разговор. Кто-то сидел снаружи, на скамейке.

Один голос знакомый, это девушка, Ханна, но с ней не Людвиг. Они ссорятся, но тихо.

– Думаешь, что я этого не увижу? Да вся деревня это обсуждает!

– Ну и пусть обсуждают. Я уже не девочка, папа. И потом, можешь не беспокоиться. Мы просто разговариваем.

– Я же вижу, как ты на него смотришь, – сказал мужской голос.

Это староста, его же дочка приглянулась Людвигу.

– Все это видят, – продолжил мужчина. – И как он на тебя смотрит. Стоит ему на тебя глянуть, как у него переплетаются ноги и он спотыкается, как телёнок.

В прошлый раз всё тоже началась с разговоров, а потом раз и ты сбежала с этим олухом!

– Про меня можешь говорить всё, что хочешь, но про Ханса и заикаться не смей, – прошипела девушка. – Он был самым достойным человеком в моей жизни.

Какое-то время они сидели молча, и Эйнар начал засыпать.

– Ты пойми, – сказал староста. – Я же это не просто так говорю. Я хочу, чтобы у тебя всё устроилось в жизни. Я не вечен, а ты ещё молодая.