Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

Страх никуда не уходит, любой противник по-прежнему заставляет сердце замирать. Но это не мешает драться.

Мужчина с длинными волосами схватил Эйнара сзади. Людвиг проколол длинноволосому бок. Вопящая прямо в лицо женщина целилась ножом в глаза, но её проткнуло копьё. Старик с впалыми глазами, едва стоящий на ногах, замахивался шахтёрской киркой, но слишком долго, нордер успел убить его первым.

– Сколько ещё? – простонал Эйнар.

Меч отяжелел, лицо забрызгано чужой кровью, даже дождь не может её смыть. Звон железа не стихал, но битва становилась медленнее.

Лесорубы держались, но врагов ещё много. Непонятно, кто побеждает. Вожак разбойников рядом, кричит, подбадривая людей. Если его убить, то всё закончится. Без командира ни одна армия неспособна сражаться. Дедушка знал это и всегда стремился уничтожить вражеского полководца одним ударом.

Людвиг продирался к главарю разбойников, перешагивая через мёртвых и раненых. Вожак бандитов устал, он едва отбивается. Он так близко, что на лице, не закрытым полумаской шлема, видны язвы и смертельно бледная кожа.

Чувствуется вонь загнивающих ран и ржавой кольчуги. Всего один удар и ему конец. Но долгий и протяжный женский крик отвлёк Людвига. Они добрались до Ханны.

– Я иду, – просипел он.

Она лежала на земле, но копьё из рук не выпустила. Кто-то на него напоролся и теперь с бульканьем оседал вниз. Ханна пыталась выбраться, но вокруг неё стояли другие.

Первого Людвиг рубанул так, что заболело запястье. Второй закрылся тесаком, Людвиг ударил и протянул клинок на себя, отрезая врагу пальцы.

Третий убит классическим выпадом в грудь, именно такому удару мастер Рейм обучил в начале.

– Ты в порядке? – хотел спросить Людвиг, но вышло лишь сдавленное шипение.

Ханна смотрит на человека, что напоролся на копьё. Наконец, дочка старосты подняла голову. Лицо залито кровью, но кажется, что это не её. Людвиг подошёл поближе и склонился. Она не ранена, хвала Спасителю.

– Берегись! – крикнула Ханна.

Он обернулся, но увидел лишь толстую дубину, которая приближалась к лицу.

В шее что-то хрустнуло, всё вокруг сначала померкло, затем стало слишком ярким.

Земля ударила в лицо. Меч выпал из рук. Затошнило. Слабость такая, что невозможно пошевелиться. Холодно и жарко одновременно. Где-то в глубине головы зародилась боль, будто кто-то забил туда раскалённый гвоздь.

Людвиг перевернулся на спину и застонал. Боль так сильна, что её невозможно терпеть. Капли дождя, уже совсем редкие, падают на лицо.