Очищение духом

Но дело в том, что посланник Мирвеса отправился прямиком в Анрельт и тут же сдался капитану Стражи, заплатив ему двести анреллов за свою жизнь и указав, где находится Мирвес и остальные деньги. Он надеялся спастись таким образом и отвести гнев Градоправителя от себя. В общем, не сильно ему хотелось на берёзе висеть.

– Ну и как, удалось ему это?

– Как сказать, конечно. В тот раз его отпустили, да только висеть всё равно пришлось, когда где-то через год он украл что-то на базаре. За Мирвесом в тот же час был послан отряд Стражи, да только тайно это сделать не удалось.

Мирвес, эта хитрая крыса, сам себе доверял не всегда, не говоря про остальных. Он немного пораньше всё узнал, ну и задёргался, конечно. Деньги отдавать, понятное дело, не хочется, но и на берёзе, опять же… В общем, рассудил он как следует и уже решил, что только его здесь и видели, но тут произошла неожиданная и очень плохая вещь.

– Вмешалось Ночное Посольство? – спросила Ривелсея, давно уже ожидавшая, когда речь зайдёт про него.

– Да, – ответил человек в балахоне. – К Мирвесу просто пришли некие люди и предложили помочь. Конечно, за деньги, но их-то у Мирвеса было полно, и он, понятно, согласился. Все люди это были мрачные, суровые и совсем неразговорчивые. Но самое главное – их было мало, и Мирвес стал уже думать, что не только они окажутся не в состоянии помочь, но что вообще они могут быть наняты Градоправителем, и ему, как многим преступникам, придётся умереть от предательства.

И лучше бы это было так.

– Так что же, они помогли ему? – спросила девушка.

Человек в балахоне вздохнул. Ренталь смотрел на Ривелсею, Валест же глядел на какой-то листок, лежавший на столе, и был, кажется, озабочен только им.

– Ты же понимаешь, Ривелсея – должна, по крайней мере, понимать – сказать однозначно, что произошло, нельзя. И не только в этом случае, но и вообще, вообще никогда. Всегда и всё решают свидетели: что они запомнят и как передадут, от этого и зависит, каким образом люди впоследствии то или иное событие будут воспринимать.

А желание увидеть то, что заведомо желаешь, нередко затуманивает глаза.

– Да, – кивнула Ривелсея, в которой эта точка зрения уже успела утвердиться. Особенно ей в этом помогла купленная в Цитадели книга, в которой все абсолютно деяния Мастеров рассматривались как сугубо положительные и с героическим смыслом, хотя Ривелсея, например, не всегда была с этим согласна.