Бенгардийская история

Он понял, что ему не взобраться на облако, но уловил взглядом, как под ним проплывает ещё одно, и упал на него, и оно мучнисто рассыпалось. Из него Ананд сделал у себя за спиной воздушные, перистые крылья, и полетел быстрее и выше, а в его умаявшемся сердце появилась надежда оторваться.

Но крыльям был уготован короткий срок: Акил с Фаром собезьянничали его изобретение и тоже отрастили себе крылья. Братьям не составило труда догнать Ананда, вцепиться когтями и зубами в его крылья и оборвать их. Тот отбился задними лапами, и троица, кувыркаясь в воздухе, покатилась на самое громадное облако.

Ананд бросился по нему наутёк, закрыл глаза, а когда открыл, облако под ним обернулось грозовой тучей. Акил с Фаром попятились в ужасе от грозно грызущих, бурчащих, рыскающих, кого бы ужалить, молний, сновавших туда-сюда в сгустившейся тьме.

– Да брось, Ананд! – кричал, ухмыляясь, Акил. – Мы не настолько глупы, как ты думаешь! Ты ещё не умеешь создавать молнии! Твои молнии – жалкая подделка!

– Да, дешёвые фокусы! Ими только чужаков пугать! – поддержал брата Фар и прихлопнул лапой возникшую рядом с ним загогулину света как букашку.

И братья с рыком понеслись на Ананда. Погоня продолжилась. Но продолжалась она недолго: преследователи не отставали от Ананда, шли по его следам с остервенелыми мордами и уже почти сравнялись с ним. В любой другой день Ананд с лёгкостью бы оторвался от погони, но не сегодня – слишком много сил он потратил, создавая из шерстинок – травинки, а из молочных зубов – эдельвейсы.

Ананд почти смирился со своей судьбой, но страх, как это часто бывает, обставил рассудок, и тигрёнок растрачивал силы, не заботясь о том, что будет дальше. И, лишившись последних сил, Ананд подбитой из ружья птицей рухнул вниз.

Сознание покидало его, и, падая на землю, он проваливался во тьму. Но если бы в эту минуту Ананд посмотрел на себя со стороны, то увидел, как рядом с ним небо раскроила молния, и мир словно растрескался, и посыпалось цветистое крошево света.

Падение замедлилось, полотно света подхватило тигрёнка и мягко опустило в реку, после чего рассеялось без остатка.

Холодная вода вернула Ананда в чувства. Акил с Фаром вытащили его на берег и обступили. На их мордах страх мешался с ненавистью – несуразная гамма чувств. Братья запыхались, они поспешно отряхнулись и высушили себя остатками искры.

– Ты что, умеешь творить настоящий свет? – с напором спросил его Акил.