Малахитовый лес

– Правда-правда, – ответила она скороговоркой и прошептала ему то, что сказал ей на ухо Умбра, и то, что она шёпотом передала Астре. Репрев скорчил недовольную гримасу.

– Кто это с тобой, Астра Второй? – спросил двулапый призрак.

– Они со мной – это всё, что вам нужно знать, – ответил Астра Второй.

– Почему они в таком… странном облачении, А… – едва не проговорилась Агния, но продолжила увереннее: – …Астра Второй?

– Чего ты у него спрашиваешь, он ничего не знает! – власть выругался Репрев.

– Ты обвиняешь меня в невежестве? – возмутился Алатар.

 – Я беспокоился о вас! Да, существуют такие привидения, взглянешь на них – и сердце останавливается, но… Здешние призраки – они какие-то другие.

– Какие-то другие… – фыркнул Репрев. – Ты хотел сказать, совершенно безобидные? А то, что мы ещё год будем выковыривать глину из ушей, его не волнует! Невежество – не последнее, в чём я могу обвинить тебя, Астра Второй, – с особым, изощрённым, наслаждением он назвал Алатара другим его именем.

– Я позже всё объясню, – прошипел Алатар.

 – Агния, спроси у них сама, почему они так одеты – мне теперь никто не поверит.

Но призраки ответили раньше, чем их спросили:

– Солнечный свет отравляет нас, а жить-то хочется. Нам надоело прятаться в подвалах королевского дворца. Из того, что я сумел найти в ночи, построил вот себе одежду. Для остальных сородичей я нашёл уютные хижины, вроде этого чудесного вместительного сосуда для тётушки! – ходячий на двух лапах тигр-призрак с любовью прижал к щеке бутылку.

 – Тебе же в нём хорошо, тётушка?.. Ну вот, опять ругается. Какой я глупый, снова забыл добавить в сосуд немного воды – для пущей сырости! Тётушка любит, когда посырее. Я исправлюсь, тётушка, даю слово!

– А хотите… – Умбра выудил из-за пазухи пол-литровую банку, – хотите, обменяемся: я вам баночку, а вы мне – бутылочку, только без вашей любимой тётушки, пожалуйста. В баночке ей будет удобнее! В ней было ежевичное варенье. Приходите к нам в гости как-нибудь – мы вас угостим! – Умбра снял крышку и потянул носом воздух, зажмурившись.

 – Внутри ещё пахнет ежевикой!

– Прошу меня простить, – вежливо ответил призрак, – но тётушка не любит прозрачных сосудов. К тому же, предпочитает запах такой же старой доброй пентагонирисовой настойки, как она сама!

– Если я правильно понял, – вмешался Репрев, – солнечный свет вредит вам?

– Ещё как! – воскликнул призрак-отшельник. – Призрачное тело покрывается жуткими волдырями, и слизь течёт отовсюду.