Стеклянные Земли

 – Властью, данной мне Сенатом, я объявляю экспедицию за врата Амаронта. Каждый житель в праве подать заявку на вступление в ряды Парагонов – первооткрывателей, которые навсегда впишут свои имена в историю нового человечества. Нам пора вспомнить, для чего мы здесь оказались.

Люди зашептались между собой. Воздух пропитался волнением. Страхом. Сенатор вновь поднял руку.

– Я понимаю ваше смятение. Вы боитесь – все мы. Но это только начало. Впереди нас ждет еще очень много важных решений, поступков… и лишений. Не стоит недооценивать опасности, поджидающие нас на поверхности.

Несомненно, все самые важные события человеческой истории были связаны с жертвами и потерями. И этот случай определенно не станет исключением.

Люди окончательно замолкли, с трепетом устремляясь на говорящего.

– И я прошу вас лишь об одном. Посмотрите друг на друга. Обернитесь вокруг. Мы стоим на пороге великих свершений. Книга нашей истории наконец раскрыта – и только нам решать, что вписать на ее страницы. Отбросьте же свои сомнения.

Сомнение – это худший грех. Именно сейчас, важно как никогда сплотиться воедино, и действовать, словно одно целое. Ведь только вместе мы сможем принять на себя любой удар, уготованный нам судьбой. Что бы не произошло, помните: все – мы – связаны.

– Все – мы – связаны, – в один голос вторила толпа, раздаваясь аплодисментами.

Ладони людей загорелись синим светом. В Путеводителе появилась новая страница:

«Великая Экспедиция. Количество Парагонов: ноль. Дата: тридцатое марта две тысячи пятьсот пятьдесят третьего года.

Время до начала: семь дней, ноль часов, ноль секунд».

Отсчет пошел.

Миновало несколько дней. Стены запестрили кричащими плакатами, а все проходы и коридоры оказались заставлены стендами с голографическими картинами: люди, разбивающие лагерь посреди густого леса, бескрайние поля с желтыми колосьями пшеницы, величественные города, возведенные у рек и озер и прочие воодушевляющие пейзажи с не менее пафосными подписями – «Парагон. Будущее в твоих руках», «Все начинается с одной искры», «Эра Танзанита» и множество других.

Но мои глаза постоянно цеплял плакат, возникающий то там, то здесь, который по своему содержанию несколько выделялся на фоне остальных. Его основа была полностью черной, по центру виднелись очертания правой ладони, а внутри нее – едва различимые строчки:

«Ветер повеял – раскрытая брешь,

Хладнокровно ступай собирать гардероб.

То, что посеял – то и пожнешь,

Словно осенний озноб».