Ольга

Мое учащенное сердцебиение, которое появилось из ниоткуда, было явно безответным. На меня смотрели не влюбленные глаза доблестного принца, а удивленный взгляд моего босса, который был явно обескуражен происходящем.

Но немного рыцарства со стороны Алексея все же было. После секундного замешательства, в которое его ввело мое головокружение или скорее даже мой неадекватный взгляд, обращенный на него, Кричевский попросил у присутствующих прощения и буквально вытолкал меня из переговорной, тем самым оградив меня от полного фиаско.

– Что сегодня с тобой? – строго спросил он, когда мы зашли в кабинет главного редактора. – Ты не выспалась или может тоже больна?

В его голосе все яснее проявлялась раздраженность. Я же напротив обрела как-то спокойствие, словно все произошедшее в ближайшие пять минут не имело никого значения.

– Так что случилось? – требовательно повторил Кричевский.

Всегда, когда вы собираетесь сказать невыигрышную для себя правду, убеждая себя в том, что правда лучше, чем ложь – врите не раздумывая.

– Больна. Не сильно, но больна, – сбивчиво ответила я, – Простуда или что-то такое.

Алексей хотел было что-то ответить на мою не самую удачную попытку лжи, хотя в сущности я не врала, и похмелье вполне себе могло сойти за уважительную медицинскую причину, но я не дала ему сделать это, тут же продолжив:

– Я не могу ехать. Ни в Вену, никуда. Нужно лежать дома и болеть, – мой голос звучал какими-то чуждыми мне детскими интонациями.

– Так подожди. В смысле не можешь ехать? – Алексей перешел на другую сторону стола и подошел ко мне. – Только скажи честно. Я вижу, что с тобой что-то происходит. Я никогда не видел тебя такой рассеянной.

Он изучающе посмотрел на меня и, казалось, что все мое тело и сознание, словно только и ждало этого момента, когда его глаза остановятся на мне. Сердце вновь бешено заколотилось, а колени начали нервно подкашиваться сами собой.

– Если это из-за меня, то мы можем там не пересекаться. Это не проблема. Но решение принято и мне оно кажется самым верным.

Так Кричевский принял это решение? Не хозяйка этого кабинета, а он? Мой мозг начинал свою параллельную с чувствами игру, пытаясь найти хоть какое-то оправдание моим действиями.

– Я совсем не верю в твою болезнь. Ты, конечно, странная, но может дело не в болезни?

«Конечно, дело не в болезни. И даже не в тебе.