Ольга

Дело в Алисе и еще в твоем чертовом решении в обход главного редактора, которая без сомнений выбрала бы Кристину. Это её поездка» – сделал свой суровый вывод мой разум.

Но я должна была бы носить такие шикарные костюмы от Anderson & Sheppard, как сейчас на Алексее, и пахнуть дорогим мужским парфюмом, если бы была способна прислушаться сейчас именно к своему разуму. Но ни Алиса, ни Кристина меня не волновали. Мне хотелось быть рядом с этим мужчиной столько, сколько он позволит.

– Ольга. Посмотри на меня, – он подошел ко мне вплотную и взял меня за плечи.

 – Я поймал твое внимание?

Нужно было сосредоточится и отговорить его от этой затеи.

– Да, да, – рассеянно произнесла я.

– Послушай. Ты заслуживаешь эту поездку, как никто другой, – он положил руку на мое плечо. – Я верю в тебя и хочу, чтобы ты доказала самой себе, что ты стала большим профессионалом.

От убрал руки с моих плеч. Мне нужно было отойти в сторону, но нога сделала шаг вперед.

– Спасибо.

Спасибо за доверие, – произнесла я на расстоянии, граничащем с непозволительным.

Из кабинета главного редактора пришлось выбегать почти спринтерским забегом. Нужна была минута наедине с самой собой. То, что произошло только что, нельзя было списать на утреннее похмелье. Это было что-то неконтролируемое. И безумное.

Вариант для уединения был один – женский туалет. Если бы его кабинки могли рассказать о всех тайнах, которые происходят тут каждый офисный день, то, наверное, они бы смогли выпустить не мало бестселлеров.

Ведь это отдельная точка мира. Без всякой пошлости и попыток подвести это место к чему-то низкому. Здесь за деревянной дверцей, скрывающей тебя от всего остального мира, женщина чувствует себя хорошо. Это её личное пространство в рабочее время. Слезы и смех, страсти и желания, неудачный макияж или примерка новой кофточки – все в ней. Тут же разговоры с самой собой. Убеждения себя в том, что статья получится достойной или что новая прическа все же не так сильно портит твой внешний вид. Что угодно. Все что происходит с тобой за эти восемь часов рабочего времени проецируется в тишину и одиночество этой кабинки.

Сегодня в моей одинокой кабинке размышляли о влюбленности. Для меня есть два типа влюбленности: основательная и мимолетная. Первая – обязательная прелюдия любви, а вторая – минутная слабость, мотивируемая, как правило, внешними обстоятельствами.