Последние каникулы. Роман

Не спеши, Магда, вот вернется к себе в усадьбу господин наш, к нему и пойду за советом, как быть. Не зря же я принес ему клятву верности, его добротой и жив, ему и решать, как поступить с бедняжкой Джейн.

Слезы племянницы и несговорчивость брата, не желавшего соглашаться, в конец расстроили хозяйку. Раскрасневшись от досады, Магда отвечала:

– Господин Паре покинул наши места давно, еще весной, собирался в Гавр, а там и Париж не далеко, на обратном пути, глядишь, надумает завернуть в Мен. На то он и рыцарь, дворянин, чтоб жить в свое удовольствие, не нам чета, только его сеньор – барон де Бриссак и может ему приказать поспешить вернуться на побережье.

Так что можешь ждать его хоть до Рождества Господня, хоть до будущей Пасхи. А до зимы нам Джейн не прокормить. Это ты, брат, лучше меня знаешь.

Жан тяжело вздохнул. Конечно, Магда права, ему ли не знать, как долгими холодными зимами тягостно делить остатки припасов между домочадцами и ждать весны как избавления от ужаса наступающего голода. Но вышвырнуть на улицу живого человека как котенка…

– А ты что молчишь, сестра Агнесса, не чужая нам.

Что ты скажешь? – обратился Жан к другому члену своего невеликого семейства.

Незаметная до этого бывшая монахиня, так и не отказавшаяся в миру от аскетичных черных одежд божьих невест, с покрытой платком головой, казалась женщиной без возраста. Как заметила Женя уже давно, она редко вступала в общий разговор, работала всегда молча, но к ее слову здесь все прислушивались, и добрый Жан, и грозная, всем недовольная Магда.

Услышав обращение, адресованное ей, сестра Агнесса едва заметно оживилась и обратилась к Жене.

– Не вспомнила ли ты, дитя мое, кто ты, откуда, кто твои родители, из каких земель?

Женя в ответ только отрицательно покачала головой.

– Оно и не удивительно, – спокойно сказала монахиня, – заблудилась ты, Джейн, в лабиринтах своей памяти. Я, как погляжу, в церковь ты еще ни разу не просилась, на образ Богоматери, что сей дом охраняет, не крестишься, а веришь ли ты Господу? Видишь, и сама не знаешь.

Надо тебе перед Господом нашим повиниться за беспамятство и неверие свое. Отец наш небесный Иисус Христос – милосерден, он заблудшие души принимает с нежной любовью, простит тебя и откроет дверцу памяти твоей.

– Хм, да если бы все наши беды в церкви исчезали, – насмешливо хмыкнула Магда.

– Молчи, сестра, дай слово божье молвить, – оборвал ее Жан.

– Тут одним визитом в деревенскую церковь не обойдешься, – продолжала Агнесса.