Охотники на героев

Она же терпеть не может кружева! Мертвецы, помимо священника, тоже почему-то были все в черном.

Она помассировала висок и нетвердым шагом двинулась к выходу. Если повезет, еще достаточно рано и ее никто не увидит. И она пойдет… Тут она замерла, в груди что-то упало.

«Куда идти? А как я сюда пришла? Не помню. Так, стоп. А кто я?!»

От последнего вопроса внутри открылась бездна, в которую она падала, никак не нащупывая дна. В голове плавали туманные образы, вертелись слова, которые так и не удавалось сформулировать.

Она была… кем? Разум представлял собой кашу. С помощью чудовищных усилий удалось вспомнить имя – Виктория. Очень знакомое, так ее и должны звать. Но Виктория откуда? Кто она? Ответы больше не приходили.

Медленно она стала идти к дверям, хватаясь за голову, когда те неожиданно распахнулись и на пороге появилось несколько людей.

– Вот она, ведьма! Я же говорил!

Мужчины бросились к ней. Она глупо пискнула и развернулась в другую сторону, но, не сделав и пары шагов, запнулась, ударившись о пол.

Колено отозвалось жгучей болью, пришлось ползти. Через пару мгновений жесткие руки ухватили ее за волосы. Все тело пронзила острая боль.

– Попалась, гадина!

– Нет! Подождите! Это ошибка! Мне нужна помощь!

Несколько мужчин пробежали вперед, переворачивать тела. За волосы ее держали крепко, не вырваться.

– Пастора умертвила, зараза!

– Я никого не убивала!

– Замолкни, дрянь! Давайте, ребята, потащили ее к первому представителю. Он ей быстро пеньковую веревку пропишет.

Ее схватили за плечо, второй мужчина продолжал держать за волосы, а потом поволокли по полу, как мешок с овсом. После себя она оставляла грязный красный след.

– Пустите, мужланы! Я могу идти сама.

Но те лишь ругались и хватали ее еще сильнее. Когда ее выволокли на улицу, стало еще хуже. Палки впивались в спину, а прохожие провожали ее, схваченную, ненавистными взглядами. Какой-то малец бросил в нее камень, и никто даже не придал этому значения.

«Невозможно, так не бывает, это сон, идиотский сон», – думала Виктория, но ничего не исчезало. Наоборот, становилось только хуже.

Она не понимала, за кого ее приняли, почему ее волочат по земле, бьют и ругают или как она вообще оказалась в этой церкви в окружении трупов. Вчерашний вечер тонул в омуте образов, которые никак не удавалось выловить. Она будто погружала руки в воду, но не могла ничего увидеть или нащупать из-за грязной взвеси.