Отец и грешник

– Мало кто знает, – усмехнулся мужчина, стараясь незаметно выдернуть штанину из рук девочки. Да, это определенно была девочка. – Такую глухомань еще поискать. Но я бывал там.

– Глухомань! – повторил Малин. – Скоро мы изведаем все виды этого деликатеса. Ты, прям, издеваешься, Радомир!

Мужчина продолжал.

– Так уж вышло, что нам с дочкой нужно в том же направлении. Могу показать дорогу. А вместе всяко легче идти будет.

– Так-то оно так, – Радомир призадумался. «Неужели, судьба за долгое время повернулась ко мне лицом?» Но кое-что не давало ему покоя.

– Почему они уходят из деревни на ночь глядя? – поинтересовался Слав, отвечая на его мысли.

Радомир повторил вопрос.

– Беда у нас. Жена моя, Надька, умерла, – мужчина помрачнел. – Соседи из дому выживают. Вы так на них не смотрите, они только с виду милые, а вцепиться могут не хуже волка. Вот мы и решили, что хотим пойти с вами. Так лучше. Да, дочка?

Девочка не отвечала, еще сильнее схватив отца за штанину, который безрезультатно старался ее вернуть, и почти спряталась за его мощной ногой.

– Возможно, компания и вправду не повредит, – задумчиво произнес Радомир, продолжая следить за девочкой. Сердце от воспоминаний неприятно сжалось.

– Ты серьезно, Радомир?! Посмотри на эту рожу! – Малин обошел его со спины. – Да с таким лосем нужно глаз да глаз держать.

– Решено, идем вместе, – мужчина радостно улыбнулся.

– Не будь лопухом! Они нам не нужны! Остановись! Девочке с нами не место!

– Ладно, Мал, успокойся, – заговорил Слав.

 – Мы будем присматривать за ними. Лучше не кричи.

– Хочу и кричу! Он все равно меня не слышит! Хоть какая-то польза, когда ты мертв.

Бевз II

План сработал. Если бы он был менее сдержанным, то пустился в пляс от радости. Девчонка и этот старик оказались просто подарком судьбы. Вновь он начал думать, что фортуна выбрала его себе в любовники, у нее явно для него какой-то важный подарок впереди. Все-таки он счастливчик.

Впрочем, показывать свою радость слишком явно он не собирался.

Пусть его попутчик жалкий странствующий старикан, но даже этот блаженный не должен его подозревать. Достаточно лишь изображать довольного отца-пентюха, который выбрался из опостылевшей деревни, что было совсем не сложно. Временами он придавал себе скорбный и сосредоточенный вид человека, у которого не так уж много извилин в голове. Пусть старик потешет самолюбие, после того, как его самого выперли из Синявки.