Железный Век

Вообще, управляемый занос – скорее стиль раллистов, по кольцу так не ездят, велик риск ошибиться, проще, наоборот, держать наилучшую траекторию, чтобы быстрее войти в поворот. Но это же сам Санети! Других же гонщиков, сколько бы те ни старались повторять его стиль, непременно ждало поражение.

Широко известна байка, как Санети интервьюировали журналисты: на вопрос, как ему новые тормоза, установленные на его машине, бравый итальянец беззаботно ответил – я ими почти не пользовался.

Честно говоря, требовалось немало смелости, чтобы хотя бы забраться в этот гроб на колесах.

По-другому не скажешь: длинная обтекаемая передняя часть машины с тупым носом и в самом деле напоминала гроб. Сам пилот сидел ближе к хвосту, сильно высовываясь над корпусом, и на огромных скоростях ничто его не защищало. Практически любое столкновение с препятствием, не говоря уже про контакт с другой машиной, заканчивалось для гонщиков травмами. Б-р-р-р, он с трудом мог представить, что бы заставило его влезть в эту колымагу. Даже самому министру такое не под силу!

Адски болит голова. Ощущение – в мозг вкручивают невидимый шуруп, медленно-медленно. Все. Хватит с него. Стараясь никому не отдавить ногу, отпуская про себя изощренные ругательства, Консальво выбирался с трибуны, прижимая к груди папку с документами. Вообще-то он прибыл с крайне важной миссией. Спортивное руководство страны выразило чрезмерное беспокойство, когда в первом сезоне возрожденного первенства Европы алые Монетти неожиданно оказались неспособны конкурировать с немецкими машинами.

Санети одержал лишь одну победу, да и то за счет своего несомненного таланта, но разве это достойный результат для привыкших побеждать итальянцев?!

Консальво должен изнутри оценить работу команды и представить отчет начальнику департамента, ему в свою очередь держать ответ перед министром, а тому… даже подумать страшно. Дуче, уделяя внимание не только социальным и экономическим вопросам, заботясь о благе граждан, не забывал и о престиже страны.

А что будет с продажами могучего концерна «Примо Андреа», дающего тысячи рабочих мест простым людям, если в гонках его машины будут терпеть неудачу за неудачей? И самое страшное – на глазах этих же самых людей.

Короче говоря, Консальво осознавал всю серьезность задачи и вчера весь день провел в боксах, ковыряясь в бумагах и провоняв машинным маслом с подошв и до кончиков пальцев. И то, что он чуть расслабился вечером, никак не повлияет на его настрой.