Апрель в Белграде

Понятное дело, что это страна на юге Балкан без выхода на моря, с кучей идиотских слов и имен, но… когда Алена приехала сюда, ей показалось это «новым местом» и кажется до сих пор.

– А он… он еще выпендривался, знаешь?

За окном автобуса мелькают домики, а за ними – мелькает остаток солнца. Небо вокруг него огненное, а дальше – сероватое. Взгляд устало держится в одной точке, ловя секунды заката. Опять. Она привыкла к Сербии и забыла, каково это находится в «другом месте».

– Типа, пой громче и вообще, спой мне Уитни Хьюстон.

Это точно ее место и многих других, кто переехал. Здесь всегда приятная тишина, в любое время и в любом месте. Ночью, вечером, после закатов здесь тихо и можно гулять до рассвета, до первых машин на светофорах и открывающихся магазинов.

Тихо и спокойно.

– Уитни Хьюстон? – развернулась удивленно Настя час назад, с долькой ананаса в зубах.

– Ну, не Уитни Хьюстон, – отмахнулась Алена, обнимая одну коленку, которую держала на стуле. Вздохнула, закрыв глаза. – Мне было плохо, пока я там стояла.

– Он умеет вводить в депрессию, – Настя согласилась, продолжив стоять с ножом, набитым ртом и нарезать ананас.

– И ла белла роса эта дурацкая. Что это вообще?

Алена замолкает, снова тяжело вздохнув и опустив лоб на коленку. Прослушивание – слишком стрессовое событие. Выходящее из ряда вон скучной и непримечательной жизни Лариной, которая сделала ноль – как ей казалось – ноль попыток выбесить Травкина или что-то в этом роде. Он обычно не любил таких.

Раздражителей…

– Фто ты скавала? – ананасы успешно выплевываются в тарелку. Как оказалось, Настя уже сидела за столом напротив подруги. Голова Алены приподнимается. – La Bella Rosa? – ее произношение намного лучше, но Алене лучше от этого не становится. – Он заставил тебя спеть La Bella Rosa?

Действительно ли он заставил ее спеть? Алена уже ни в чем не уверена.

Лучше бы вся учеба в гимназии ей просто приснилась, а завтра она проснется десятилетним ребенком, который уезжает в «другое место» и ни о чем не подозревает.

– Да? – звучит тоненько и неуверенно.

Настя с вылупленными глазами прожевывает остатки фрукта, будто бы вкус ананаса ее поразил.

– Это что-то значит? – Алене все же интересно, но голос остается тихим.

Настя ест и думает одновременно.

– La Bella Rosa считается у него высшим уровнем, – мысли приводятся в порядок, и Настя Симонова продолжает спокойно кушать. – Он заставляет петь это самых сильных. Ну, по его мнению.