Апрель в Белграде

Снился хоровой зал полный народу; будто бы вся школа умудрилась поместиться в четырех стенах. Он сидел в первом ряду, а она стояла по центру и молчала. Кто-то играл на пианино, кто-то на скрипке, а к микрофону перед собой она даже не приблизилась. Как она могла? Петь одна?

И ведь она спела вчера. Насрать, хорошо или плохо. Это кошмар, который он с легкостью воплотил в реальность. И теперь, она пытается уснуть, чтобы сбежать. Обратно в хоровую комнату.

– Хватит засыпать каждые полчаса.

Настя, вошедшая в комнату.

Алена накрывается одеялом, прячется в темноте и задыхается.

– Опоздаешь на вторую смену. Совсем обнаглела, – одеяло слетает на пол одним рывком, и Алена остается лежать в пижаме, свернутая клубочком. – Давай, лошадь. Ты сама просила разбудить тебя.

– Не хочу ее видеть.

– Лошадь?

– Камиллу.

Одно и то же, в принципе.

Настя вздыхает, бросая одеяло обратно на кровать, как мешок с какашками. Алена упорно не двигалась, пустыми глазами рассматривая что-то впереди.

– Ты боишься, что она тебя убьет?

– Нет, – решительно и тихо. – Она зайдет с другой стороны, понимаешь? – в ее голосе не хватало истерики, словно за ночь она ее всю растратила на полеты и падения. А сейчас – разочарование и принятие. – Она сделает так, что я и не пойму, что это она.

– А ты пойми, – Настя раздвигает занавески, в комнату заваливается пьяное солнце, которое простояло под дверями всю ночь, Алена морщится и молчит. – Если запахнет жареным, ты будешь знать, что Крылова где-то что-то спалила.

– И что мне с этим делать? – она обиженно разворачивается и смотрит на подругу, как на последнюю надежду выбраться сухой из воды. Вода заливается уже и в ее квартиру.

Настя недовольно стонет и выходит из комнаты.

– Перестать ныть и идти в школу.

Должно быть ее кредо. Ее надписью на холодильнике или на зеркале, потому что каждое утро одно и то же: нытье, и каждый раз новая причина. Теперь даже обоснованная, но пока Ларину не столкнут на смерть с лестницы, никто не поверит.

Камилла не столкнет. Попросит другого. Или разыграет несчастный случай. Если послушать ее мысли, можно с уверенностью сказать, что Ларина сошла с ума. Потому что никто не хотел ее убивать. Физически.

По лестнице она поднимается, как не своя. Как чужой потерянный ребенок, который оглядывался по сторонам и искал родителей, а вокруг только больше и больше детей. Все эта ситуация успела выйти из-под контроля.