Война с готами. Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона

Германик озадаченно на него посмотрел: «Луком ты владеешь лучше, чем языком Империи».

– Никто не знает, что сейчас хотел сказать наш многословный друг? – поинтересовался он.

– Позволь мне, – мигом вызвался Эллий Аттик и, как человек сугубо мирный, не дожидаясь приказа, вдруг обратился к Калебу на каком-то странном гортанном и одновременно певучем языке.

Эфиоп, услышав явно знакомую речь, воззрился на Аттика испуганно-радостно и вдруг быстро заговорил на этом наречии.

Аттик только кивал, загибая пальцы.

– Да переведи же на греческий! – не выдержал Константин Германик.

– Сейчас, – кивнул Аттик и, закончив загибать пальцы на обеих руках, поспешил с переводом: – Этот страшный солдат говорит, что в детстве видел, как кормят двух подобных псов. Он служил при дворе кандака. Мне откуда-то знакомо это слово, но сейчас не время разбираться. Я так понял, что готовили Калеба в личную охрану, поэтому он и видел обряд кормления очень похожих на нашего Цербера псов.

– А ты, что же, дрессировать умеешь, а дать пожрать собаке так не способен? – ревниво глянул на Аттика Константин Германик.

– Отчего же, – смело возразил тот. – Дрессировать и кормить зверя совсем не одно и то же. Меня просто собаки любят: и молосские доги, и беспородные худые кобели с площади Тавра, которые вечно дерутся возле лавок мясников, и…

– Ты многословен, – перебил его офицер. – Но прощаю. Выкладывай, что сказал наш эфиоп.

Оказалось, что на судне вполне можно было разжиться продуктами для годовалого щенка.

Эфиоп еще несколько раз уточнял, Аттик переводил, и стало ясно следующее. Кормить полагается два раза в день. Основной рацион: ячменный хлеб с молоком, ну, с пресной водой, если молока нет. Обязательно давать отвар из костей, немного соленого сала. Прямо в пасть собаке проталкивать сырое яйцо, чтобы шерсть была гладкой и кости крепкие.

Неожиданно в разговор вступил фракиец Тирас:

– Трибун, у нашего носатого капитана на палубе в клетке десяток куриц да петух.

А я, когда из кабака возвращался, свинку себе прикупил. Подумал: «Пост скоро кончится, угощу старшого». Но раз такое дело, почему бы свинью в дело сразу не пустить?!

Глава VI

Одиссея эфиопа Калеба

Каботажное плавание вдоль берегов Греческого моря само по себе было достаточно однообразным. Невысокие по сравнению с Анатолийским побережьем горы, почти до вершины покрытые лесом, сменила степь, уже зазеленевшая молодым ковылем.