Война с готами. Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона

Не успело посольство достигнуть Константинополя, Эзана взял приступом Мероэ, все погибли.

– А слон?! – в возбуждении вскричал фракиец Тирас.

– Сдох по дороге, – меланхолично ответил Эллий Аттик.

– Наверное, оно и к лучшему, – подвел итог Константин Германик. – Зная «любовь» нашего государя к слонам, я думаю, что ничем хорошим посольство бы не кончилось.

Глава VII

Таможенный досмотр

На пятый день каботажного плавания по Греческому морю картинки за бортом начали постепенно меняться. Море из ласкового, лазурного, по-византийски теплого стало темно-синим, холодным, непонятным.

Греческим, одним словом. А вдоль берега и до горизонта тянулись темно-каштановые черноземы, на которых кое-где зоркий глаз трибуна примечал серых волов и согбенные фигурки то ли крестьян, то ли рабов, склонившихся в вечном поклоне над нивой.

С тринадцати лет, взявший в руки учебный старомодный римский меч гладиус, в семнадцать сменивший его на еще более тяжелую и длинную германскую спату, Константин Германик не знал, да и не стремился узнать, чем занимаются хлебопашцы.

К чему? Кто на что рожден… И для чего…

– Посмотри, трибун. – По мере приближения к Ольвии навклир Аммоний старался все больше угодить знатному пассажиру, совершенно очевидно рассчитывая на дальнейшее расположение. Заглянув за плечо офицера и убедившись, что злой пес спит, он осмелился подойти к Германику и указал на берег: – Посмотри, видишь, виноградники?

– Что с того? – не понял трибун, насмотревшийся на эти виноградники вдоволь в границах Империи.

– Дело в том, – поспешил объяснить Аммоний, – что мой отец сюда плавал, и отец отца плавал в Ольвию. При них виноградников не было! Они появились десяток лет назад, когда уже я был опытным навклиром. Понимаешь, великолепный офицер?

– Признаться, нет, – сознался Константин Германик, – может, местные только сейчас додумались виноград выращивать?

Аммоний повел длинным носом.

– Нет, трибун. Я заметил, что климат меняется. Зимы были длинны и холодны, сейчас – все короче, лето – жарче.

Среди местных жителей много потомков греческих колонистов, они свою выгоду сразу почувствовали, вот и появились в предместьях Ольвии первые виноградники.

– Это имеет отношение к нашей экспедиции? – рассеянно спросил Германик, которого проблемы выращивания винограда в по-прежнему холодном, по его мнению, климате интересовали в последнюю очередь.

– Как знать, как знать. Все один легендарный бог Ра знает, – загадочно проронил египтянин.