Вновь

– Тогда объяснишь, где твои мысли витают? Извини, конечно, но я тебя таким не видела уже… да и не вспомню, если честно.

Упрямый взгляд Насти все же возымел влияние.

– Я думаю, никакой утечки нет. – Настя нахмурилась. – Это Опус приказал лезть в Аврору, забыла? Мы здесь двенадцать лет, и лишь в прошлом году они дали приказ изучить старый город. Восемь месяцев работы, как мы чудом находим Осколок, и вот появляется он и знает про него, хотя даже Козырев не в курсе. Цепочка слишком последовательная для совпадения.

– И что нам делать? Просто отдать и…

– Я вот тут думаю: а почему нет? Сама посуди: Опус славится своевольностью, чуть ли не каждые полтора года придумывая новый проект исследования, требуя забыть старый, при этом, как мы с тобой знаем, последствия и человеческие жертвы их совершенно не волнуют.

Настя видела в этом человеке осадок прожитых лет слишком отчетливо, что не могло не вызвать сопереживание с тяжелым смирением перед несправедливой реальностью, где научная группа Андрея изначально была между двух огней: технократичный и всемогущий Опус с одной стороны и религиозный индустриальный Монолит с другой.

Но было в его жизни кое-что еще.

– Давно разговаривал с Родой?

Удивление от этого вопроса быстро сменилось желанием тактично пресечь его, да вот только не успел он и слова сказать, как у Насти случилось разочаровывающее осознание очевидного:

– О нет! Когда я тебя позвала утром, ты общался с ней, да? Прости, моя ошибка, я виновата. Должна была догадаться, что если и есть кто-то, ради кого ты бы так торопился вопреки работе, то это Рода.

– Все-все, хватит, успокойся. Ты не знала, а я мог и отказаться.

– Как она там?

– Она… она нормально.

У Насти с Родой всегда были сложные отношения, как девочки-одногодки, они соревновались почти во всем, но проблемы с родителями были лишь у одной. Когда появился шанс, Рода ушла в археологию и при первой же возможности устроилась в команду Копателей, став первой женщиной в суровом ремесле по изучению Комы на практике.

Сейчас они исследовали пещеры в паре сотен километров от Монолита, на северо-востоке – работа долгая, грязная и опасная. Не сложно догадаться, как отец-одиночка отнесся к такому решению непростого характера единственной дочери.

– А мы… – Настя осмотрела вокруг и тихо спросила: – Как быстро едем?

– В половину обычной скорости, – с хитрой улыбкой сказал Андрей от удовольствия, что она наконец-то заметила и ждала продолжения.