Серебряные небеса

Такое грандиозное великолепие никому не воспроизвести, оно подкупало меня размахом, мощью и полным отсутствием искусственности, презирая приборы для его замерения или рукотворное копирование. Оно хохотало и разгульно катилось туда, куда хотело, не видя нас в упор, как мы можем случайно раздавить мелкое насекомое. Мы относились к не имеющим точек соприкосновения уровням восприятия, лежали в разных плоскостях познания. В отличие от нас, для природы массовое уничтожение своих же, кстати, созданий – обыденность, нечто в порядке вещей, натуральный и необходимый круговорот.

Винить её в чём-либо так же глупо, как сам факт нашего существования – в том, что рано или поздно он подходит к концу.

Клянусь, я хотел стать одним целым с ней в те часы, даже несмотря на то, что меня бы не стало. Влиться в нечто подобное – всё равно, что стать тем, кого вы, люди, зовёте ангелами. Ну, это я понимаю так. Что есть боги, о которых толкуют ваши вероисповедания, как не сам мир вокруг нас?

Но мы не погибли.

Мы прибились к острову, причём больше по прихоти натешившейся нами и выбросившей прочь бури, чем нашими умениями.

Мы повалились на песок, мгновенно набившийся нам куда ни попадя – от складок одежды тех, кто не был обнажён, то есть – примерно треть команды, и до ушей или ноздрей. Нам было безразлично, мы всего лишь наслаждались ощущением долгожданной суши, прижимаясь к ней всем телом, дабы воспринять это знание не одним лишь умом, но и кожей, живой плотью. Мы могли бы сойти за паломников, поклоняющихся некоей реликвии, но понять нас был способен лишь такой же, чудом избежавший смерти.

Натуральным образом измельчённые в мелкую крупу кораллы, доставленные приливом, и гранатовая крошка родом со скалистых нагромождений причудливых очертаний, окружавших побережье широкой зубчатой дугой, одним концом выдававшейся на несколько десятков моих шагов в море, похожей на останки ископаемого, доисторического чудовища, если бы только на бедной нашей Арделле водились твари, состоящие из камня, окрашивали всю полосу пляжа в пурпурный и розовый.

Та сторона острова, куда угодили мы, беспрерывно продувалась холодными воздушными течениями, и мы очень скоро озябли – что вынудило нас вернуться на корабль, откровенно нуждавшийся в починке. Мне казалось, что простиравшийся по другую сторону от скал, отлично просматривающийся сквозь огромные бреши влажный тропический лес как нельзя лучше подходит для выполнения подобной задачи.